У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
В абсолютном смысле эгоист отнюдь не человек, жертвующий другими. Это человек, стоящий выше необходимости использовать других. Он обходится без них. Он не имеет к ним отношения ни в своих целях, ни в мотивах действий, ни в мышлении, ни в желаниях, ни в истоках своей энергии. Его нет для других людей, и он не просит, чтобы другие были для него. Это единственно возможная между людьми форма братства и взаимоуважения.
Глупые взрослые никак, никогда не поймут, что разные формы сексуальных меньшинств, сексуальных влечений: гомосексуализм, лесбиянство, бисексуализм, транссексуализм, трансвестизм, садомазохизм, педофилия, зоофилия, некрофилия. Весь сексизм, весь феминизм, а также атеизм, сатанизм, вся магия, аборты, и наконец, нацизм вместе с фашизмом, все это чистое зло. Тогда как детям еще можно объяснить, что все это зло, их в отличие от глупых взрослых можно еще спасти, от этих самых глупых взрослых, спасите детей от всего этого зла.
ПАТРИОТИЗМ - разрушительная, психопатическая форма идиотизма.
Актерство — мазохистская форма эксгибиционизма. Это не занятие для взрослого человека.
— Ладно, Тони, а чем тебе любовь не нравится? — Любовь — форма предвзятости. Любишь то, в чем нуждаешься, любишь то, от чего тебе хорошо, любишь то, что удобно. Как ты можешь говорить, будто любишь одного человека, если в мире, может, десять тысяч людей, которых ты бы любила больше, если б знала? Но ты с ними не знакома.
Вера в то, что глупцы не думают, — самая опасная форма оптимизма.
... Хомо сапиенс паскудно устроен. Общаешься с человеком ни разу его не видя, и вы кажетесь идеальным совпадением. Вас объединяет так много общего, ваши вкусы похожи до мелочей. Вы читаете мысли, заканчиваете фразы друг друга. Мы желаете одного и того же. Вы вибрируете от удовольствия, просто разговаривая. А потом вы встречаетесь, и тебе не нравится его пивной живот или форма его носа. И ты больше не хочешь с ним разговаривать. Никогда.
Красота телесных форм всегда совпадает с понятием о здоровой силе, о деятельности жизненной энергии.
Классической формой проклятия является бесплодие, но я не могу припомнить ни одного случая, чтобы возмездие принимало форму плодовитости.
Большинство из нас — ремесленники. Мы делаем то, что умеем и от чего получаем удовольствие, и мы хотим выгодно продать свое изделие. А коли так, ему следует придать ту форму и тот размер, которые пользуются спросом. Какой толк плотнику делать табуретку высотой в полтора метра? Никто не захочет на ней сидеть, сколько бы кому ни внушали, что табурет такой высоты выглядит красивее.
Эти ракушки как люди мира. Они пришли из разных мест. Они разных цветов и форм. Но они все прекрасны.
Изменения в частях не влекут за собой никакого изменения Вселенной... Потеряв одну какую-нибудь форму, вещь тотчас же облекается в другую, она как бы исчезает со сцены в одном костюме, с тем чтобы тотчас же появиться в другом. И это обусловливает вечную юность и силу мира, который не знает дряхлости и упадка...
Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.
— Ты взял мои сосиски! — Чтобы держать вас в форме. — Ты намекаешь, что я толстый? — Нет. Пока нет. — Я не толстый! — Вот видишь, это работает!
Что касается определенного призвания, которое кажется какой то судьбой, то нужно всего лишь снять с него форму внешней необходимости. Свою судьбу нужно выбирать свободно и так же переносить и осуществлять.
— Я об этом особенно не задумывалась, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал также бесстрашно, как у самого Брика. — Просто... как бы это сформулировать... Бывает так, что умные люди говорят умные вещи — и можно слушать до бесконечности. Бывает, что дураки несут такой бред, что на него даже внимания не обращаешь. А бывает так, что умный человек говорит полную чушь, но облекает её в такую форму, что кажется, будто каждое его слово на вес золота. И его слушают, хотя бы просто потому, что ведь знают насколько он умен. И вот в таких случаях кричать хочется.
В Первой мировой войне две единоличные формы правления — германская и русская монархии — в разных условиях и с разными предпосылками обескровили друг друга, и демократиям оставалось только одно: добить уже побежденного. Во Вторую мировую войну два иной формы, но тоже единоличные правления — диктатура Гитлера и диктатура Сталина — решили исход войны. «Второй фронт» был искусственно оттянут до того момента, когда у германской армии уже не хватало даже и ружейных патронов. Обе войны были выиграны двумя разными, но все-таки авторитарными режимами. Демократия Чехии сдалась без единого выстрела. Демократия Франции бежала после нескольких выстрелов, более мелкие демократии не воевали почти вообще. Единственным боеспособным исключением оказалось Великое Княжество Финляндское — под командованием русского генерала К. Маннергейма.
Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, - они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты - словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв - тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума.
Дискриминация живых существ исключительно для пользы своего вида является формой предрассудка.
Обмен словами, разговор – всего-навсего предлог для других, более тонких форм общения. Когда такое общение не устанавливается, разговор умирает. Если двое настойчиво стремятся к общению, то не играет ни малейшей роли, что и как они говорят – можно нести любую чепуху. Те же, кто уповает на ясность и логику, часто остаются в дураках, понимания не добиваются. Они упорно ищут наилучшие возможности передать свои мысли и чувства, ошибочно считая, что мозг – единственный инструмент для обмена мыслями.
Круг моих интересов по форме напоминает запятую; ее хвостик — это тщетные попытки самоутверждения.
Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, — они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты — словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв — тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума.
Я люблю рок-н-ролл. Это невероятная революционная форма самовыражения, способная изменить человека так, что он сам себя перестает узнавать. Впрочем, я вынужден признать: в рок-н-ролле очень много говна. Очень.
Я могу заставить любого мужчину просто не увидеть форму моего носа и подбородка при первой же встрече. А после ночи со мной он до конца жизни будет считать Клеопатру красивейшей из женщин.
— Кто вы?— Кто? Кто — это лишь форма, сопровождающая что, а что я — это человек в маске.— Я вижу.— Разумеется видите. Я не подвергаю сомнениям ваши зрительные способности. Я тонко намекаю на парадокс вопроса человеку в маске о том, кто он.
Лучшие Цитаты про форму подобрал Цитатикс. Собрали их 1452 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Снова научиться сдерживать внезапно забившееся сердце, когда на улице за поворотом померещится знакомый силуэт. Не опускать глаза, когда на скамейке перед тобой целуется парочка. И больше никогда, никогда не ждать, когда зазвонит телефон.
