Цитаты из жизни

Вспомнишь ты не раз мою фамилию, Мой подарочек — желту лилию, Молодость один раз случается, Кто плюет в любовь — тому взыскается!

СожалениеГлаза наполнены слезами,Ни радости, ни безразличия в них нет.А что же дальше? Что же будет с нами?Потерян счастья нашего билет.Кто в этом виноват? Теперь уже не важно.Кто слезы пустит, кто переживет…Эта история могла случиться с каждым,Кто выстоит, а кто-то упадет.И дважды в одну реку не войду,И песня всякая кончается,Ты знаешь, что я все переживу,жизнь переменчива, в ней разное случается.

 Неверность ровным счетом ничего не значит. Это такое невинное развлечение, как и мастурбация, разве что в процессе задействованно женское тело. Любовная связь — это уже совсем другая история. Когда вместо банального траханья ты начинаешь знаиматься любовью. Тебя интерисует не женское тело как таковое, и даже не женщина вообще. Тут кроется нечто иное, чего я всегда старательно избегал. Моя потребность в физической измене уже давно сформировалась в пагубную привычку. Женщины могли поразить любой мой орган, кроме сердца. Пусть телом и разумом я был монофобом, но сердцем я всегда оставался моногамным. И оно было занято Кармен. Роза знает, что между нами никогда бы не случился роман, если бы не болезнь Кармен. Но Кармен больна. И весной 2000 года молодая женщина Роза — электронный адрес Roseanneverschueren@hotmail. com, прозвище Богиня, в моей записной книжке Борис — становится первой в моей жизни любовницей. 

Когда господин Мицусигэ заразился оспой в Симоносэки, Икусима Сакуан дал ему какое-то лекарство. Это был очень тяжелый случай заболевания оспой, и слуги господина Мицусигэ, как высокого, так и низкого ранга, находились в некотором волнении. Неожиданно струпья стали чернеть. Люди, которые за ним ухаживали, пали духом и втайне уведомили Сакуана, который немедленно прибыл. Он сказал: «Что ж, это радостное известие. Струпья заживают. Вскоре он должен полностью выздороветь без каких-либо осложнений. В этом я могу поручиться». Люди, стоявшие у постели господина Мицусигэ, услышали это и подумали: «Сакуан выглядит слегка не в себе. Болезнь становится все более безнадежной». Затем Сакуан расставил вокруг постели складные ширмы, через некоторое время снова пришел и дал господину Мицусигэ один пакетик лекарства. Струпья больного очень быстро зажили, и он полностью выздоровел.

 Любовь – это слабость. Но я мужчина и, случается, хочу женщину. Удовлетворив свою страсть, я уже думаю о другом. Я не могу побороть свое желание, но я его ненавижу: оно держит в оковах мой дух. Я мечтаю о времени, когда у меня не будет никаких желаний и я смогу целиком отдаться работе. Женщины ничего не умеют, только любить, любви они придают бог знает какое значение. Им хочется уверить нас, что любовь – главное в жизни. Но любовь – это малость. Я знаю вожделение. Оно естественно и здорово, а любовь – это болезнь. Женщины существуют для моего удовольствия, но я не терплю их дурацких претензий быть помощниками, друзьями, товарищами. 

Я уважаю уставы чужих монастырей, по крайней мере, в тех случаях, когда мне нравятся их стены.

Нет, я к тебе не остыла... остыть – невозможно, как там обычно твердят – ты введен мне подкожно? Знаю, звучит слишком пафосно, только на деле: я без тебя – не хочу, не могу, не умею... Нет... я к тебе не остыла... давай по-другому? Мне не хватает тебя, чтобы выйдя из дома, взгляд твой родной не искать в каждом встречном прохожем... я же к тебе прикипела: сильней – невозможно... Я же готова как кошка — к ногам, на колени, тихо урчать, когда гладишь рукой еле-еле... Я же готова... а ты? Ты готов? Без ответа... вроде – большой, всё решаешь, но... только не это. Даже твое «не люблю» не звучало б обидней, чем тишина, за которой не слышно, не видно, и не понятно – тебе я нужна в самом деле, или от случая к случаю... так... для постели? Нет, я к тебе не остыла... к тебе – невозможно! Ты приходи... хочешь – чаще? Мне это не сложно... я – твоя кошка... я жду, как обычно, в прихожей... ты приходи, как соскучишься... или как сможешь...

 Не волнуйся, не плачь, не трудиСил иссякших, и сердца не мучай.Ты жива, ты во мне, ты в груди,Как опора, как друг и как случай. 

Несколько исследователей, изучив работу и самооценку аналитиков ценных бумаг, получили удивительные результаты, особенно в отношении эпистемической самонадеянности этих деятелей. Сравнивая их с метеорологами, прогнозирующими погоду, Тадеуш Тышка и Петр Зелонка констатируют, что аналитики предсказывают хуже, но при этом больше верят в собственное умение. Во всяком случае, им хватает апломба не снижать предела погрешности после откровенных провалов.

— Я могу выполнить твое «желание», если только ты не возражаешь против того, что оно будет с изъяном. — ... Правда? — Да. Если все твои дороги ведут в ад, я дам тебе еще одну. Может быть, это лишь иллюзия, но в твоем случае у тебя нет выбора, верно?

 Для многих открытие простого факта, что черное и белое — всего лишь слова, но никак не противоположные объекты в морали, этике и обыденности, является невероятной ценностью, долженствующей подтвердить их высокий уровень мудрости. Так ребенок хвастается перед матерью пойманной жужелицей, в которой для дитяти сокрыты все красоты мироздания, и вызывает в лучшем случае брезгливую улыбку.