Цитаты про грудь

Месть - это слабых душ наследство, В груди достойного ему не место.

Этот каменный город спит в руках ветров. В этом городе по тротуарам стучат каблуки красивых женщин с голодным взглядом и алчной жаждой новой любви на поводке. С цепей этого города рвутся в небо корабли, в этот город не возвращаются ушедшие. В этом городе птицы видны по глазам, любящим солнце за нас, в этом городе убийцы видны по группе крове на рукавах. В этом городе Ромео пьет водку и забивает косяк, потому что уже знает, что Джульетта должна умереть. В этом городе все хранят на груди свою собственную петлю и готовы загрызть каждого, кто посмеет измерить глубину страданий и найти дно. В этом городе из тысяч наушников, вставленных в голову, льётся громкая глухота с ритмичным речитативом равнодушия. В этом сумеречном городе прижимается спиной к стене живой человек, роняя скрипку из ослабевших рук. В этом городе подъезды зевают затхлой темнотой, а дети уходят из дома в безнадежном поиске упавших с неба звезд.

Да будет могуч и прекрасен brбой, brгремящий в твоей груди.brbrИосиф Бродский

 — Я на службе… Если суд решит, что вы — барон, я упаду вам на грудь. Если суд решит, что вы — Мюллер, посажу в тюрьму. 

 В животном царстве, когда двое из стаи смотрят друг другу в глаза — это борьба за лидерство. Отвести взгляд значит подчиниться. А у людей в такой ситуации расклад всегда не в пользу мужчины. Будем откровенны… при встрече с девушкой мужик всегда пялится на её грудь. Когда у мужчины сдают нервы, женщины понимают — мужчина в её власти. 

Катеньке МойерКак очаровывает взорыВостока чистая краса,Сияя розами Авроры!Быть может, эти небесаНе целый день проторжествуют;Быть может, мрак застигнет ихИ ураганы добушуютДо сводов, вечно голубых!Но любит тихое мечтаньеВ цветы надежду убиратьИ неба в утреннем сияньеПрекрасный день предузнавать.Твои младенческие годыПолетом ангела летят:Твои мечты - мечты свободы,Твоя свобода - мир отрад;В твоих понятиях нет рока...Несильной жертвы не губя,Еще завистливого окаНе обратил он на тебя;Но будет час, он неизбежен,Твоим очам откроет онСей мир, где разум безнадежен,Где счастье - сон, беда - не сон.Пусть веры кроткое сияньеТебе осветит жизни путь;Ее даров очарованьеПокоит страждущую грудь;Она с надеждою отраднойВелит без ропота сноситьУдары силы непощадной,Терпеть, смиряться и любить.

Я атаковал. Сложный прием... укоротивший мой меч наполовину. И нарастающий холодок в груди. Да, у меня есть шанс, ничтожный шанс кролика, которым может поперхнуться удав.

 Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны. 

Девяносто два. О женском сердце. Из п*зды кверху поднимается сок, а через глаза залетает мирская тщета и движется вниз. Встречаются в середине груди, вскипают и соединяются в черную субстанцию, которая есть корень женского естества. От него в мире вся злоба и сучество, боль сердца, мракодушие и тоска. И не избыть того никак, ибо женщина влечет к себе через неправду, а если рассеять обман, то сразу видно, что она и вовсе не нужна, а без нее намного лучше. Этой ясности ей не пережить, и узреть истину мужчине не даст, поскольку охотиться сама не может. Потому все время врет и сучествует, и сама понимает, как завралась, но сделать ничего не в силах, и в глазах у нее тоска и страх. А если припереть к стене и долго бить по морде, то сознается во всем, но скажет, что без той хитрости иссякнет жизнь. Истинно так. Потому мудрые говорят, что жизнь есть надувательство и черный обман.

Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять.

  — Ты должен был объяснить Норе, что мы натуралы! — Она мне не поверила. — Это всё, чтобы надо мной поиздеваться? — Поправка: сперва я хотел над тобой поиздеваться, теперь же я решил воспользоваться. — Претворяясь, что ты гей и спишь со мной? — У нас с тобой типа брак, но не счастливый. Нам сложно говорить друг с другом, наверное поэтому мы притворяемся натуралами. Я всё рассчитал: мы с Норой тусуемся вместе пару недель, становимся подружками, я поверяю ей сложности наших отношений… — Даже не знаю, что в этом плане хуже, его мерзость или нелогичность… — А потом как-то вечерком мы напьемся. Массаж спины перейдет в массаж груди… а на следующее утро…"никогда не чувствовал ничего подобного к женщине…" — Какая высокая цель: вдуть девушке, с которой я хотел встречаться! — Я тоже хочу с ней встречаться! В смысле неоднократно ей вдувать. — Я первый познакомился… — Ты серьезно? Приплел мужской кодекс… — Мы мужчины… и у нас есть кодекс. — Тебе он нужен, потому что иначе ты проиграешь!