У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
Когда человек жалуется на происходящее, нужно выяснить, от каких недостатков страдает он сам. Если его, например, беспокоит эгоизм его девушки, то, скорее всего, он борется со своими собственными эгоистическими чертами, не решаясь их признать или лишая себя права на подобную роскошь. Ему в любом случае придётся признать свой эгоизм и поработать над ним, позволив другому оставаться таким, каким он хочет (или может) быть.
В каком-то романе я читал, что человек по мере прожитых лет постепенно создает собственный автопортрет, нанося на гладкий холст своей доставшейся от рождения парсуны узор из морщин, складок, вмятин и выпуклостей. Как известно, морщины могут быть умными и глупыми, добрыми и злыми, веселыми и печальными. И под воздействием этого рисунка, наносимого самой жизнью, одни с годами становятся красивее, а другие уродливее.
Когда два человека принадлежат друг другу, они знают это.
Проблема греха — это проблема, которую человечество само выдумало. Грех — это стресс, которого нет. В природе нет греха. —- Проблемы часто начинаются из-за женщин. Почему? Потому что у женщин на душе грех. Я подчеркиваю: проблема греха — это проблема, которую человечество само выдумало. Грех — это стресс, которого нет. В природе нет греха. Мы выдумали себе грех, поэтому воспринимаем его на каждом шагу, в каждой следующей жизни. Оценивая других, становимся все более и более грешными. А грешный человек должен искупить свой грех через страдание. Видите, должен. Не было бы греха, не было бы стресса обязательности. Обязательность — стресс головы, который, как молотком, бьет: надо, надо, надо, он не дает нам возможности задуматься, нужно это нам или нет. У него один ответ: надо!
Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас.
... Хомо сапиенс паскудно устроен. Общаешься с человеком ни разу его не видя, и вы кажетесь идеальным совпадением. Вас объединяет так много общего, ваши вкусы похожи до мелочей. Вы читаете мысли, заканчиваете фразы друг друга. Мы желаете одного и того же. Вы вибрируете от удовольствия, просто разговаривая. А потом вы встречаетесь, и тебе не нравится его пивной живот или форма его носа. И ты больше не хочешь с ним разговаривать. Никогда.
Кто-то однажды сказал: лишь уважая сущность человека, мы влюбляемся. Если любовь – это отказ от моей сущности, чтобы другой стал свободен, это уже ненависть, а не любовь.
Глупый человек всегда верит, что он лучше, чем другие
…разрушение составляет смысл жизни серийного убийцы! Излюбленная мишень его — другой человек, но если рядом не оказывается подходящей жертвы, то вполне сгодится и неодушевленный предмет. Поджечь пару-тройку домов — вот способ для серийного убийцы удовлетворить страсть к разрушению.
Порой человек также мало похож на себя, как и на других.
Человек способен судить другого только своей правдой, и лишь Бог судит человека его собственной, соизмеримо которой тот живет.
Трагедия — это история о человеке, который носит в себе семена собственной погибели. Я же нахожусь в совершенно другой ситуации — семена моей погибели носят в себе кто угодно, но только не я. Поэтому технически моя история на трагедию не тянет.
самое важное время одно: сейчас, а самое важное оно потому, что в нем одном мы властны над собой. А самый нужный человек тот, с кем сейчас сошелся, потому что никто не может знать, будет ли он еще иметь дело с каким-либо другим человеком. А самое важное дело — ему добро сделать, потому что только для этого послан человек в жизнь.
До какой-то степени - может быть, это звучит нескромно - я необходима ему. Внешне он очень независим, но внутри у него вечная буря и смута, а я его единственный настоящий друг, единственный человек, который его по-настоящему понимает.
Каждый может изучить технику, как и историю искусства и теорию живописи. Но нельзя научить человека должным образом применять полученные знания. Нельзя объяснить другому художнику, что именно он должен чувствовать своим сердцем и что должен выразить в своем произведении.
Я знаю это русское слово — babushka! И наш переводчик мне рассказал, что по-русски это значит не просто «пожилая дама», а именно «родной человек, бабушка». И что у вас вообще приняты эти обращения к незнакомым людям как к родным — тетенька, дяденька, отец. Мне невероятно понравилось — язык, который делает всех не чужими друг другу. Родными!
Но, знаешь, почему часто происходит расставание? Потому что даже в паре развитие людей неизбежно. Мы открываем для себя что-то новое, и это новое идет вразрез с новым того человека, что привёл нас к этому новому. Если это развитие неравномерно или имеет различную направленность, то будет расставание. А что, если попытаться принять новых друг друга? Тогда путь двоих может продолжиться.
С этим же связана и давно установленная в философии и психологии синонимичность “личности” и “свободы”. Потому-то личность и есть лишь там, где есть свобода. Свобода подлинная, а не мнимая, свобода действительного развёртывания человека в реальных делах, во взаимоотношениях с другими людьми, а не в самомнении, не в удовольствии ощущения своей мнимой неповторимости. Потому-то личность не только возникает, но и сохраняет себя лишь в постоянном расширении своей активности, в расширении сферы своих взаимоотношений с другими людьми и вещами, эти отношения опосредствующими. Там же, где однажды найденные, однажды завоёванные, однажды достигнутые способы жизнедеятельности начинают превращаться в очередные штампы-стереотипы, в непререкаемые и догматически зафиксированные мёртвые каноны, личность умирает заживо: незаметно для себя она тоже превращается медленно или быстро в набор таких шаблонов, лишь слегка варьируемых в незначительных деталях.
Никогда не используй другого человека физически и эмоционально, наваливая на него груз своей неудовлетворённости.
Надежда заключенного, лишенного свободы, - совершенно другого рода, чем настоящим образом живущего человека. Свободный человек, конечно, надеется (например, на перемену судьбы, на исполнение какого-нибудь предприятия), но он живет, он действует; настоящая жизнь увлекает его свои круговоротом вполне. Не то для заключенного. Тут, положим, тоже жизнь - острожная, каторжная; но кто бы ни был каторжник и на какой бы срок он ни был сослан, он решительно, инстинктивно не может принять свою судьбу за что-то положительное, окончательное, за часть действительной жизни. Всякий каторжник чувствует, что он не у себя дома, а как будто в гостях. На двадцать лет он смотрит будто на два года и совершенно уверен, что и в пятьдесят пять лет по выходе из острога он будет такой же молодец, как и теперь, в тридцать пять. «Поживем еще!» - думает он и упрямо гонит от себя все сомнения и прочие досадные мысли.
Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.
В мире нет другого животного, способного выставить человека в таком смешном виде. Кошка может заставить вас выглядеть неуклюжим, собака – глупым, но только лошади дано добиться и того и другого одновременно. А затем лошадь слегка ударит хвостом, ненароком наступит тебе на ногу – и ты сразу понимаешь, что она сделала это намеренно.
Среди такого множества кровной родни она согрелась душой; показалось даже, что вернулась юность, когда она часто сиживала среди орущей, поющей, многоголосой толпы, где словены, варяги, чудины говорят на трех языках одновременно и тем не менее все друг другу родня, все спаяны воедино общей кровью, как корни одного дерева. В Ладоге, куда иной раз ездили на свадьбы, имянаречения, а то и поминки, садились за длинные столы в обширном воеводском доме, собиралось человек по пятьдесят, а еще под столами ползали дети, слишком маленькие для взрослого застолья. И когда кому-то чего-то передавали с одного конца стола на другой, бабка Милорада любила приговаривать: «Вот какие у нас длинные руки, когда мы все вместе!»
Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам
Злой человек вредит самому себе прежде, чем повредит другому.
Лучшие Цитаты про другого человека подобрал Цитатикс. Собрали их 3355 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Времени и пространства нет. Настоящее – это всё сущее. Все события, которые когда-то были, есть, или ещё будут, всё это только настоящее. Вчера и завтра не менее реальны, чем наше сегодня, больше похожее на бред или мираж.
