Цитаты про других людей

— Ты чем до войны занимался? — В колледже учился. Только что закончил. Раньше и оружия-то в руках не держал. — ... и пошёл в армию? — Да. Радио, телевизор, Интернет — везде было полно плохих новостей. Даже слишком много. И я однажды себя спросил: что толку волноваться о несовершенстве мира, если сам не хочешь его изменить? Я почувствовал укол вины. — Ты захотел стать героем? — Ага. Но я знал, что на волю случая тут полагаться нельзя. Я видел рекламу «Ментэл», отчёты по телеку. Репортажи. «Хорошие люди, делающие хорошее дело в плохих местах. Прибывающие в нужное место и в нужное время.» Всего-то нужно просто выполнять их приказы — и тогда я стал бы «хорошим»... Стал бы «героем». — У тебя ещё осталась такая возможность... пока. Но до сегодняшнего дня ты позволял другим решать за себя, что — хорошо, а что — плохо. Ты отдавал себя на откуп чужой морали, а истинная мораль — внутри.

- Мастер Ли, - отважился наконец Сюэли на свой вопрос. - Вы вот старше меня и лучше постигли канон, как вы считаете: двуличье - это непременно плохо? Человек, о котором говорится - «коричный цвет с ароматом сливы», непременно мерзавец? - Я отвечу так, - сказал Ли Дапэн. - Нужно взглянуть, что за люди, которым дано видеть коричный цвет, а кто там чует аромат сливы, - то есть к кому он поворачивается одной стороной, а к кому - другой. «Законы и правила множатся, всюду торчат», - сказал Лао. Если, по мысли твоей, поведенье твое входит еще как-то в привычную орбиту чести и приличья, то и беспокоиться не о чем.

В самом деле, ничто так не беспокоит, как присутствие человека, чью натуру сложно разгадать. Что ему нравится, а что нет? Какие у него цели? Как он будет действовать в сложной ситуации? Что его злит? Люди всегда берут за основу свой опыт и строят на нем свои ожидания от других... Когда же другие разрушают твои ожидания... они разрушают тебя. Присутствие человека с такой чертой характера поистине пугает. Это... невозможно, ассоциировать себя с таким человеком, как он.

 Большинство людей – ничьи. Каждый показывает миру множество разных лиц. Бывает, двое рассказывают друг другу о ком-то и даже не догадываются, что говорят об одном человеке. 

Раньше люди себя не видели. Других видели, а себя нет. Разве только в луже или в пленке окна. А зеркало сказало людям правду, и чаще всего грустную правду. Ведь взрослые помнили себя с тех времен, когда было много зеркал. А тут они увидели, как изменились, постарели и подурнели. Молодые же вообще себя не видели раньше. А тут надо было сформировать к себе отношение. Марьяна, например, мнение о себе изменила к худшему. Когда она увидела в зеркальце скуластое обветренное лицо со впалыми щеками, с острым подбородком и треснутыми губами, все в синих точках от укусов перекатиполя, и два больших шрама на шее, то поняла, что она урод и никому никогда не сможет понравиться. Она даже не заметила своих больших серых глаз, длинных черных ресниц, пышных и упругих волос, обрезанных коротко и не очень ровно.

- Некоторые люди просто не предназначены друг для друга. - Нет. Просто некоторые люди слишком много думают.

Люди отличаются друг от друга только внешне — у каждого своя физическая оболочка и своя психика.

Предпочитая смерть за отечество, за друзей ради того, чтобы избежать порока, люди приобретают высочайшую добродетель и приносят пользу другим.

Людей (…) больше раздражает несправедливость, якобы им причиненная, нежели самое жестокое насилие: в этом они усматривают пренебрежение со стороны равных себе, в другом – необходимость подчиняться насилию более могущественного.

Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое Новости, открытия, откровения — всё изживает себя.

Жалость - чувство, которое всего труднее выносить от других людей, особенно если действительно подаешь повод к жалости. Их ненависть - укрепляющее средство, она придает смысл твоей жизни, она вдохновляет на месть, но сострадание к нам убивает нас, оно еще увеличивает нашу слабость. Это - вкрадчивое зло, это - презрение под видом нежности или же оскорбительная нежность.