Цитаты про историю

И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».

Куда идти? Чем заниматься? Что делать? Ты должен это чувствовать также, как твое сердце чувствует любовь. Потому что ты должен любить свое дело. Есть такое дело — отлично. Вкладывайся до конца. Делай его лучше всех. Нет такого дела — найди его. Пробуй. Пробуй все. Не говори, что пробовал все. Если пробовал все, значит у тебя должны быть результаты. Нет результатов — значит ничем ты не занимался. Ничего не пробовал. Просто твое дело - это самое важное в тебе. Это то, что меняет историю. То, что заставляет планету двигаться. То, что оставляет след. Если ты своими действиями ничего не меняешь, не делаешь мир лучше, не делаешь счастливым людей - значит тебя вообще нет. Ты не существуешь.

История повторяется. Это один из ее недостатков.

Читателю скучно не будет. За мной следуйте, я поведаю историю вечной любви. Кто сомневается в истинности моих слов, будет покаран. Лгунам отрежут их длинные языки, покарав за клевету.

 В Библии многое звучит вполне современно — взять хотя бы историю о Моисее, который сорок дней искал место для парковки. 

Эй, окликнул я. Ты хочешь взять с собой что-нибудь особенное?br А? Нет. Она покачала головой, потом, словно вспомнив, добавила: Тебя.brbrЭрик Сигал История любви

Трагедия — это история о человеке, который носит в себе семена собственной погибели. Я же нахожусь в совершенно другой ситуации — семена моей погибели носят в себе кто угодно, но только не я. Поэтому технически моя история на трагедию не тянет.

В суициде может быть своя эстетика, но не зрительная — повествовательная. Красоту такого произведения искусства оценят не те, кто видел сцену смерти или обнаружил обезображенный труп, а те, кто услышал историю произошедшей трагедии.

 Мы сильные как ветер, добрые как море. Я чувствую, что близится конец нашей истории. Если не встанем вместе на защиту русичей, То так и будут из нас дальше лепить куличи. 

По словам некоего человека, несколько лет назад Мацугума Кёан рассказал следующую историю: «В медицинской практике применяется разный подход к лечению в соответствии с ин и янь мужчин и женщин. Пульс у мужчин и женщин также должен отличаться. Однако за последние пятьдесят лет пульс мужчин стал таким же, как и у женщин. Заметив это, лекари при лечении глазных болезнен стали применять женское лечение к мужчинам и обнаружили, что оно помогает. Когда я наблюдал применение к мужчинам мужского лечения, результатов не было. Так я узнал, что дух мужчин ослабел и что они стали такими же, как женщины, и что мир движется к своему завершению. Поскольку я сам был тому свидетелем и сомнений быть не могло, то я сохранил это в тайне». Если, принимая во внимание приведенный рассказ, посмотреть на современных мужчин то тех, о ком можно подумать, что они имеют женский пульс, действительно множество, а те, кто кажется настоящими мужчинами, встречаются редко.

 В школе Лос-Аламос, где потом сделали атомную бомбу и не могли дождаться, чтобы сбросить ее на Желтую Жемчужину, на бревнах и камнях сидят мальчишки, что-то едят. Поток на краю склона. Учителем был южанин, смахивающий на политика. У костра он рассказывал нам истории, извлеченные из расистского помойного ведра коварного Сакса Ромера*: на Востоке — зло, на Западе — добро. Неожиданно рядом появляется барсук — не знаю, зачем он пришел — просто веселый, дружелюбный и неискушенный; так ацтеки приносили фрукты испанцам, а те отрубали ацтекам руки. 

Первая поправка запрещает Конгрессу принимать законы «касательно установления религии» и требует уважать «свободу вероисповедания», однако Верховный суд использовал эти слова для упреждающего удара по христианству. По решению суда из публичных и школьных библиотек были изъяты все Библии, сочинения отцов церкви, кресты, другие христианские символы, отменены церемонии и церковные праздники. Вместо истории Адама и Евы появилась книжка «У Хизер две мамы». Ушли изображения Христа, поднимающегося на небеса; появились рисунки обезьян, превращающихся в Ноmo erectus. Ушла Пасха, которую сменил День Земли. Сгинули библейские наставления относительно безнравственности гомосексуализма — зато пришли гомосексуалисты, которые стали рассуждать о безнравственности гомофобии. Ушли Десять заповедей — зато появились презервативы.