Цитаты про век

Ночь и тишина.Ночь и тишина И тайна века за окном. И ты опять сидишь одна,И ты всё думаешь о нём.А он опять не позвонил,А ты опять его простила.И он уже не позвонит,А ты зачем-то полюбила.

Что есть Истина? Если дело идет о религии, это не более чем известное мнение, которое сумело продолжаться веками.

Город умерший в 16 летПрости за то, что бросили, оставили одну.Лучами своей памяти, ты освещаешь темноту.Оставили родную, медленно умирать,Но память русского народа не будет угасать!Забытые качели, забытый детски двор.Уже давно игрушки не слышат детский ор.Родная Припять, слышишь? Вернусь к тебе, вернусь!Пусть льются слёзы честно... Пусть льются слёзы, пусть.Раздробленные здания, пустые тут дома.И лишь души умерших приходят иногда...Ядерные дожди губят тебя, ты умираешь медленно и глухо.И радиацией питается земля. И в водоёмах твоих сухо...Квартира родная, прости что забыли.Ты сдесь умирая, купаешься в пыли...Забытые плакаты, и Ленин на стене,И солнца сдесь закаты, Сверкают на земле...Забытый уж давно, СССР родной.Здесь люди не застроют. Нефть-газ-угль-мозго-строй.Припять родная! Юнный город наш!И по векам ты будешь слышать СССР-ский марш...

Я соткал за свой век полотно из громких интриг, И никто не зовет такого, как я, человеком. Я выискивал черные знания в тысяче книг, Столь же черных, как если бы их размешали с пеплом. И душа не проходит проверку на чистоту, И ладони грязны, как и мысли, от смрадных желаний. Я ценю слабый пол только лишь за его красоту. Мне нет дела до женских обид и вселенских страданий.

 В конце концов, скука — наиболее распространенная черта существования, и можно только удивляться, почему она столь мало попаслась в прозе 19-го века, столь склонной к реализму. 

– А что мне отец, товарищи и отчизна! – сказал Андрий, встряхнув быстро головою и выпрямив весь прямой, как надречная осокорь, стан свой. – Так если ж так, так вот что: нет у меня никого! Никого, никого! – повторил он тем же голосом и сопроводив его тем движеньем руки, с каким упругий, несокрушимый козак выражает решимость на дело, неслыханное и невозможное для другого. – Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего. Отчизна моя – ты! Вот моя отчизна! И понесу я отчизну сию в сердце моем, понесу ее, пока станет моего веку, и посмотрю, пусть кто нибудь из козаков вырвет ее оттуда! И все, что ни есть, продам, отдам, погублю за такую отчизну!

Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год! Века нищеты и безводья, Позволь же, о родина-мать, В сырое, в пустое раздолье, В раздолье твое прорыдать.

Представь, что жизнь – это боксерский ринг, а несчастье – твой соперник. У него рук без счета, а у тебя всего две. Если видишь его, то не бойся, смотри ему прямо в глаза, пойми, оцени его силу, а затем – схватка века: в одном углу прекрасная девушка, а в другом – несчастье. Но помни: несчастье очень сильный противник. Бой начинается. Оно метит в лицо, и будет больно, но ты дерись. Еще удар — и ты падаешь. Главное – встать и дать отпор. Если сдаешься в третьем раунде, тогда каждый удар отзывается слезами, каждый хук стирает улыбку с губ, в этом раунде оно проберется в твой дом и заберет все счастье. Тогда наступит полный нокаут и несчастье победит.

Врач спросил больного, страдавшего расстройством желудка, о причинах заболевания. — Я ел горелый хлеб, — ответил больной. Врач ему сказал: — Советую тебе сурьмить веки, это улучшит твое зрение. Больной ему возразил: — Не по поводу глаз я к тебе обращаюсь, а по поводу живота. Ответил ему врач: — Я знаю, но даю тебе совет, относящийся к зрению, для того чтобы ты впредь отличал горелый хлеб от обычного и не ел его.

 Ежели бы его не было, — сказал он тихо, — мы бы с вами не говорили о нем, государь мои. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? — вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. — Кто его выдумал, ежели его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?.. — Он остановился и долго молчал. Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания. — Он есть, но понять его трудно, — заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. — Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе.

Уже века существует русский дух и русская культура, и все, кто к этому наследству привержен душой, сознанием, сердечной болью – вот они и суть русские.