Цитаты про старое

О чем миллионы неплаканных слезА я б на поляне построила маленький дом,с зеленою крышей, резным разноцветным окном.И с маленьким креслом в саду, меж цветущих кустов,с уютной кроватью под пологом радостных снов.С любимой картинкой, висящей над старым столом.С гитарой певучей, украшенной красным бантом.На полке неструганной книги построятся в ряд,и дни, словно листья кружа, полетят, полетят…И вечером лунным по старой заросшей тропеколдунья седая на волке приедет ко мне,и семеро гномов, и конь – заколдованный принц,и черная кошка, которая ночью не спит.Не спросят они ни о том, где так долго была,кого я любила, кого потеряла, когда…Не спросят, зачем здесь букет из засушенных роз,не спросят, о чем миллионы неплаканных слез..Всю ночь напролет в моем доме открыто окноИ значит пора позабыть, все что было давно…

Оказалось, что вырасти из старой одежды достаточно просто. Другое дело — перерасти приклеенный к тебе ярлык...

Многие люди думают, будто они мыслят, тогда как на самом деле они всего лишь расставляют старые предрассудки в новом порядке.

 И никаких Я люблю тебя, просто старый добрый секс. 

Вот и прожили мы больше половины. Как сказал мне старый раб перед таверной: «Мы, оглядываясь, видим лишь руины». Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Я не люблю старых. Пусть лучше быстрее умирают, чем высасывают мозг тем, кто моложе. Всему должен быть предел.

* * *Мне эта улица знакомаС непостижимо давних лет,Где львы с аркасовского домаСобой венчают парапетИ с высоты своих столетийПривычно смотрят мимо насНа город мой, где каждый третий На них сидел хотя бы раз. И я их знал не понаслышке,А в детстве так хотелось мнеТогда, вчерашнему мальчишкеСидеть на мраморной спине.Теперь со мной приходят внукиИ по традиции всерьёз,Привычно запускают рукиВ разводы мраморных волос.А львы глядят невозмутимоНа эти шалости вприщур,На время, что проходит мимоДвух нестареющих фигур,На старый сквер, где неизменно,Не поднимая головы,Невозмутимо и смиренноЛежат аркасовские львы…

Здания должны строиться так, чтобы стоять недолго. И если они старше десяти лет, от них, по-моему, надо избавляться. Я бы строил новые здания каждые четырнадцать лет. Строительство и снос занимали бы народ, а в воде не было бы ржавчины от старых труб.

О, пожелтевшие листы В стенах вечерних библиотек, Когда раздумья так чисты, А пыль пьянее, чем наркотик! Так много тайн хранит любовь, Так мучат старые гробницы! Мне ясно кажется, что кровь Пятнает многие страницы. И терн сопутствует венцу, И бремя жизни — злое бремя... Но что до этого чтецу, Неутомимому, как время!

Это старейшая история в мире. Тебе 17 и ты планируешь будущее, а потом совершенно неожиданно для себя понимаешь, что будущее сегодня, а прошлое позади. И это твоя жизнь.

 Дамы и господа, фильм, который вы сейчас увидите — фильм ужасов, со всем упадничеством, присущим этому жанру. Это не произведение искусства. Сегодня искусство почти мертво, его заменило некое рекламное отображение лица Нарцисса в зеркале воды. Можно воспринимать этот фильм как посвящение Эдгару По, у которого я позаимствовал некоторые мотивы, и Mаркизу Де Саду, которому этот фильм обязан богохульством и всеми ниспровергающими идеями. В сущности, фильм предлагает идеологическую дискуссию о том, как управлять сумасшедшим домом. В принципе, существует два способа это делать. Оба в равной степени экстремальны. Один поощряет абсолютную свободу, другой, старый и опробованный, — абсолютный надзор и наказание. Но есть и третий метод, который комбинирует и обобщает худшие стороны двух первых. Это сумасшедший дом, в котором мы живем.