Цитаты про город

Друг может предать, если будет дело жизни и смерти. Сколько раз бывало, что парни говорят: «Мы друзья, ты мой брат», а когда в подворотне на них нападет чувак с ножом, оба завизжат, как девчонки и наутек в разные стороны, забыв про «брата». А потом оправдываются: «Ну прости, чувак, я думал, ты меня прикроешь». Это не дружба. Дружба — это когда ты, видя рядом с другом маньяка, встанешь плечом к плечу, и вы вместе надерете грабителю его мерзкую задницу. Дружба — это когда ему требуется невероятная сумма для операции, и ты будешь, скорее, жить в коробке из-под ноутбука в самом грязном районе города, но соберешь все деньги до последней монетки. Дружба — это когда ты, не задумываясь, прыгнешь за другом и в кипяток, и в прорубь, лишь бы спасти...

Литературное течение составляют пять или шесть человек, которые живут в одном городе и сердечно ненавидят друг друга.

Как бы то ни было через полчаса, когда Эмерита допьет пепси и переговорит с консьержем Зозо, целая армия таксистов устремится в город. Этим вечером от Гикондо до Ньямирамбо и, конечно, в квартале шлюх с подходящим названием Содома выдумают, а потом и растрезвонят, что президент умирает от СПИДа. Назавтра слух дойдет уже до Бутаре, послезавтра до Рухенгери, президентской вотчины. Через несколько дней глава государства страшно разгневается, узнав, что он единственный, кто не подозревает, что умирает от СПИДа, и тогда полетят головы. Вот так слухи и убивают. И только потом их начинают проверять.

Глаза слезятся, я смотрю на город сквозь пелену и не понимаю, от чего меня на самом деле стошнило – слишком много виски или слишком много Москвы?…

Может быть, это вдавленные в асфальт окурки, переполненные мусорки во дворах, облезлые неуютные больницы и школы, нелепые детские площадки со сломанными качелями и пьяными людьми на скамейках, яркие витрины, отражающиеся в грязных лужах, незаметное и безграничное давление сотен, тысяч блеклых стен вокруг меня заставляют видеть этот город таким. А может быть, я просто заразился ангедонией у какого-то бездомного хромого пса с воспаленными мутными глазами, но смотрю вокруг задушено, черно. И сквозь беспрерывное смеркание рассудка никак не могу разглядеть что-то, что заставит расправить плечи, вздохнуть и просто жить дальше. Единственное, чего хочется — это идти. Просто идти, не куда-то, а прочь. Идти до тех пор, пока хватает сил. Идти вперед и найти там, впереди, что-то для себя.

Мой бедный город - Сор вершин бетонных. Здесь люди блеклы, Слепы и самовлюбленны. Их речи беглы: Сплетни, ругань, злоба. Здесь каждый меркнет В глазах другого. Мой бедный город - Потерявший звезды... Ты все равно мне дорог, Ведь на твоих дорогах Мои слёзы.

Можно каждый день ходить мимо домов и церквей и вовсе их не замечать, потому что идёшь по делам, о чём-то думаешь, что-то воображаешь… Тебе нет дела до домов и церквей. Но начни думать о городе — всё тут же изменится. Потому что ты не просто смотришь на дом, ты представляешь, как жилось людям прежде, когда-то, до твоего рождения.

Все эпилоги - ложь. Все дороги - прах. Бог одинок и, похоже, серьёзно болен. Город отчаялся, и со своих колоколен Он распевает гимн об иных мирах.

А далеко за городом, на распутье, Люди помнят Сталина и верят в Путина. На всякий случай — в комоде партбилеты, Такая мода тут — к зиме готовиться с лета.

Когда мечтаешь бросить все - напиться и забыть, Когда так безуспешно бросить хочется курить. Когда уже не тянет песню дописать. Не хочется бесцельно по городу гулять Когда кругом одни бессмысленные лица И выдернуть из Книги Жизни хочется страницу…

 Если ты ищешь человека в большом городе и не имеешь никакого представления о том, где он может быть, то, вместо того чтобы метаться по городу в его поисках, лучше сесть где-нибудь в центре и сидеть там в ожидании, пока тот, кого ты ищешь, сам не придет к тебе.