Цитаты про большие города

Что самое лучшее в таком большом городе как Нью-Йорк? Возможность из него уехать.

 Если ты ищешь человека в большом городе и не имеешь никакого представления о том, где он может быть, то, вместо того чтобы метаться по городу в его поисках, лучше сесть где-нибудь в центре и сидеть там в ожидании, пока тот, кого ты ищешь, сам не придет к тебе. 

Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

 В каждом городе был собор, где проходили одни и те же воскресные мессы, там был и Интернет. Интернет привлекал больше. Все дело в том, что если бы Иисус смеялся на кресте, плевал на макушки римлянам, или делал еще что-нибудь, кроме как молча страдать, Церковь – и все с нею связанное – нравилось бы мальчику больше. Гораздо больше. 

АнгельскоеЧуть-чуть циничен, бывает дерзким.Таков мой Ангел уж много лет.Пером рисует на стенах фрески,Макая крылья в лазурный свет.Он любит Френка Синатру слушать,Играть в далекие города,Еще – пирог с ежевикой кушать,Смеясь: «Ты вновь на диете, да?»Но вот в холодный, осенний вечерОн не пришел. За окном гроза.Я зажигаю в гостиной свечи.И будто воск по щеке, слеза.Всегда со мной был. И дни, и ночи.А вот теперь я совсем одна.Вдруг вижу: несколько мелких строчекНа запотевшем стекле окна:«Ты не волнуйся. Отставь-ка виски.Он скоро будет. Я задержал.Ведь до Земли путь и так не близкий,А Ангел твой свои крылья сдал.Сказал мне: «Может, нужней кому-тоОни здесь будут. Когда я с ней,Я и без них в небесах как будто.Будь милосердней к ней, будь добрей».Ну что ж, наверно, ты впрям чуднАя.Давно таким Его не видал.А напоследок, за чашкой чая,Твои стихи почитать Он дал.Да, кстати, больше болеть не будешь.Прощенье вымолить тебе смогТвой Ангел. Так что ты не забудь ужЕго обнять». Число. Подпись.

Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

Странные, невероятные события происходят каждый день, а мы их принимаем и лишь чешем в затылках как деревенские простачки, попавшие в большой город, да причитаем: «Ну надо же!»

Похоже, ты достаточно смел, чтобы сражаться, но я здесь, чтобы рассказать тебе о навыках и инструментах Сопротивления, которые мы используем против К. Н. А.. Пока ты новичок, но если из тебя выйдет толк, то можно будет обсудить что получше. Корейская Народная Армия превратила наш город в тюрьму. У них есть поддержка с воздуха, дроны и машины. У их высокотехнологичных пушек есть биометрические замки, поэтому нам пришлось состряпать себе своё оружие. В моём арсенале на службу поставлена «американская гениальность»: я создал модульную оружейную систему, которая позволяет изменять оружие на поле боя. А это значит, что наш надёжный друг дробовик может стать автоматом, или превратиться в испепеляющее ружьё, если нужно больше огневой мощи. Смотри — у каждой оружейной базы есть множество боевых конфигураций, но и это ещё не всё. Ты можешь менять универсальный обвес на лету и модифицировать любой из 3-х основных узлов. Нужен снайперский выстрел?

Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас...

Те, кто понимает опасность жирной пищи и переизбытка сахара, могут следить за тем, что и сколько они едят. Те же, кто понимает опасность переизбытка того, чем нас потчуют СМИ, перестают без разбора глотать «Playboy», «People», «Секс в большом городе» или «Танцы со звездами». Проведя все эти исследования, я перестал покупать журнал «Playboy» и почти никогда не включаю телевизор. В результате у меня появилось больше времени, чтобы кататься на велосипеде или читать книги. Стал я от этого счастливее или нет — не знаю, но, во всяком случае, я не пытаюсь сравнивать себя с Дональдом Трампом, а свою жену — с «мисс Февраль».

Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.