Цитаты про спину

Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец.

Ничто так не развивало чувство единства, как общественный транспорт, когда к твоей спине прижималась чья-то грудь, хорошо если женская.

Помни... Человеческое лицемерие может не только с улыбкой и искренностью обнять, но и с такой же легкостью вставить нож в спину...

* * *Мне эта улица знакомаС непостижимо давних лет,Где львы с аркасовского домаСобой венчают парапетИ с высоты своих столетийПривычно смотрят мимо насНа город мой, где каждый третий На них сидел хотя бы раз. И я их знал не понаслышке,А в детстве так хотелось мнеТогда, вчерашнему мальчишкеСидеть на мраморной спине.Теперь со мной приходят внукиИ по традиции всерьёз,Привычно запускают рукиВ разводы мраморных волос.А львы глядят невозмутимоНа эти шалости вприщур,На время, что проходит мимоДвух нестареющих фигур,На старый сквер, где неизменно,Не поднимая головы,Невозмутимо и смиренноЛежат аркасовские львы…

Фигурка ангела, стоявшая на комоде, начала увеличиваться и увеличивалась до тех пор, пока не стала высотой с человека среднего роста. Молочно-белый фарфор наполнился живыми красками — кожа приобрела светло-персиковый оттенок, щеки стали розовыми, кудрявые, развевающиеся волосы — черными, а в черных как уголь зрачках загорелись два ярких огня. Было непонятно, мужчина это или женщина. Он (или она) шагнул вперед. Одна его рука была спрятана за спиной. Зашелестев, раскрылись белые, густо покрытые перьями крылья. Они были такими огромными, что едва вмещались в комнате. — Кто ты? — спросила Энджи. — Не бойся. Я — Ангел, ответ на твои молитвы. — На мои молитвы? Ангел кивнул. — Не твои, Энджи. Это была другая девочка. — Чего ты хочешь? — прошептала она. — Хочу мира и спокойствия. — Мы все этого хотим, — сказала Энджи, усмехнувшись. — Справедливости, отмщения, завершения. — Ангел вытащил руку из-за спины. В ней он держал длинный серебряный меч.

Возвращается домой муж после визита к проктологу: Манька! Тащи огурец! Мне врач прописал вправляющий массаж! Говорит у меня третья степень выпадения узлов. А огурец зачем? Да у него там специальный прибор есть, а на дому, говорит, и огурцом заменить можно! Жена приносит огурец: А дальше что? Так Так Дай вспомнить О! Значит так! Стань у меня за спиной Положи мне свою правую руку на правое плечо Та а ак Теперь : левую руку на левое плечо Так. Начали! А огурец мне чем держать? Чего? АХ Я ЭТОГО ПРОКТОЛОГА, ГНИДУ!!!

 Мне неважно, что обо мне говорят за моей спиной, пока обо мне говорят неправду. 

 Что такое человек без его любви?Если любовь поворачивается к вам спиной,Это как камин без огня.Лучше уж уничтожить фальшивое сердце,Чтобы проснуться ото сна под названием жизнь,Чем жить с тёмным сердцем в тёмном мире. 

Многие подростки с нетерпением ждут своего совершеннолетия, надеясь на то, что отделаются от контроля родителей и смогут спокойно пить, курить, шастать по всяким потным клубам и другим негодным заведениям. Но ведь это всего лишь число. Восемнадцать. На самом деле совершеннолетие не дает человеку свободу, нет. Напротив. Оно взваливает на него кучу ответственности и наделяет лишь щепоткой привилегий. Но от родителей не избавляет. По крайней мере, если семья благополучная, то нормальный родитель никогда не повернется к своему ребенку спиной, сколько бы ему там не стукнуло лет.

При определённых обстоятельствах он мог бы выдавить «прости» сквозь зубы. Пожелать же прощения — означает повернуться к прошлому спиной и никогда, даже не мгновение не пожелать обернуться. Слова же как таковые вообще необязательны. Нужно только движение сердца.

У него такие сильные убеждения, каких мы себе представить не можем, и он их изо дня в день все усиливает. Если где-то ему достается, он от этого старается стать еще сильнее. Чем кому-то спину показать, он скорее слизняка готов проглотить.