Цитаты про три любви

Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв.

У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада.Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди.

 Нормальный человек считает нужным: 1. Забыть, кто он такой и чего желает, чтобы это не мешало производить, воспроизводить и зарабатывать деньги. 3. Тратить годы на обучение в университете, чтобы потом не найти работу. 4. Заниматься с девяти утра до пяти вечера тем, что не приносит ни малейшего удовольствия, чтобы по прошествии тридцати лет выйти на пенсию. 5. Выйти на пенсию, обнаружить, что сил наслаждаться жизнью уже не осталось, и очень скоро умереть от тоски. 8. Высмеивать тех, кто вместо денег стремится к счастью, и называть их людьми, лишенными амбиций. 9. Сопоставлять все предметы и явления в той же системе координат, что и машины, квартиры, вещи, не пытаясь постичь истинный смысл того, зачем и ради чего он живет. 10. Не разговаривать с незнакомыми. Скверно отзываться о соседях. 12. Жениться, произвести потомство, жить вместе и после исчезновения любви, уверяя, что это нужно ради детей (словно они не слышат ежедневных ссор родителей). 13. Осуждать всякую попытку быть иным.

В любви есть три знака препинания: восклицательный, многоточие и точка.

Нет, чтобы ради своей единственной свернуть горы, набить все три рожи Горынычу, поотрывать Кощею предполагаемые контейнеры со смертью и привести любимую в собственноручно построенный терем. Нет, куда там! Это ж не наш метод! Куда проще и действеннее, а главное, менее затратно пробить ее на жалость. Наглотаться какой-нибудь дряни и заявиться к любимой, шантажируя суицидом; можно для пущей достоверности поцарапать предплечье чем-нибудь острым, но не сильно, а то ж вот так загнешься, не испытав любви!

 Любовь бывает разной. Вы можете любить тело человека, вы можете любить его личность, а можете любить душу. Это три разных типа любви. Три совсем разных любви, но нелегко отличить одну от другой. Любовь, обращенная к телу, основанная на сексуальном влечении, — жгучая, опаляющая. Она как смерть. Истинная страсть так сильна, что сознание сдается перед ее напором. Вам кажется, что вы любите именно человека, его качества, его душу. А в основе только физическое влечение, сексуальная доминанта. И возлюбленный у такой любви не настоящий — он нарисованный. Мозг как в горячке, ему нужно освободиться от возбуждения. Вот он и рисует идеальную, манящую картинку. И дела нет ему до объективности! Ты любишь! Объект достойный! Давай! — вот его слова. Обман вскрывается позже…  

 Я — доктор Оуэн Харпер, и это — моя жизнь. Насыщенная жизнь. Полная жестокостей. И работы и чудес. Тайн. И секса. И любви. И разочарований. Смерти. Моей смерти. Смерти которую я пережил. Смерти, через которую я сейчас живу. Вот только… это не жизнь. Каждый день одно и то же. Я встаю. Готовлюсь идти на работу. Как и все. Но дело в том, что я уже не такой. Я прихожу на работу, и все делают что и прежде. Болтают о пришельцах, свадьбах. Я не настоящий. Три дня назад я умер. А они считают что со мной всё в порядке. Но они не правы. 

ПоцелуйПридёшь, порой, домой Голодный и уставший,А на пороге ждёт Твой ангел во плоти.И поцелуй простой,И эго твой восставшийВедёт тебя в постель -Усталость позади...А если холостой,То это не проблема -Прекрасный женский полТвой жаждет поцелуй,Целуешь сразу трёх,Но дальше теорема:Кого же пригласитьПотом на сабантуй?Ты можешь целоватьПрохожих на бульваре,Соседку и каштан,Работницу ГАИ...Твой нежный поцелуй -И женщины в ударе!И ты, как будто, пьянОт страсти и любви!Но если всё же три...А может быть, и двадцать,А может тридцать три -Да нечего терять!Ты лишь себе внуши:Мол, лет мне восемнадцать,Да время подбери -Когда с кем зажигать...

Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви

У комара век?один день, у розы?три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки.

Любовь — всегда нова. Не имеет значения, сколько раз в твоей жизни встретится любовь — один, два или три. Всякий раз мы оказываемся перед неведомым и неизведанным. Любовь может вознести нас на небеса, может низвергнуть в преисподнюю, но на прежнем месте не оставит. Любовь нельзя отвергнуть, ибо это — пища нашего бытия. Откажемся от нее — умрем с голоду, глядя на отягощенные плодами ветви древа жизни и не решаясь сорвать эти плоды, хотя вот они — только руку протяни. Надо искать любовь, где бы ты ни находился, пусть даже поиски эти означают часы, дни, недели разочарования и печали. Все дело в том, что, когда мы отправляемся на поиски любви, любовь движется нам навстречу. И спасает нас.

Возлюбленная, которую мы желали три года, — поистине возлюбленная в полном значении этого слова; к ней приближаются не иначе как с трепетом, а я должен сказать донжуанам: мужчина, который трепещет, никогда не скучает. Наслаждения в любви тем сильнее, чем больше в ней робости.