У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
В конце фильмов пишут, что все персонажи вымышлены и любые совпадения случайны. Но зачем это было писать во «Властелине колец»? Кто-то, вероятно, хотел бы отдохнуть в Новой Зеландии, но боится, что всё испортит армия орков.
— Ваши фильмы называют порнографией.— Как мило
Что касается расизма, то я человек, доверяющий своим инстинктам. Да, цветные зрители были взбешены «Грязным Гарри». Меня обвиняли в расизме из-за того, что в начале фильма негры грабят банк, но разве в жизни негры никогда не грабят банков? Я же не становлюсь из-за этого расистом. Между прочим, мой фильм дал работу четверым неграм-каскадерам, но на это не обратили внимания.
Больше всего в ужастиках я люблю фактор неизвестности. Время идет, беспомощная жертва бредет в темноте. Тени тянутся, чтобы схватить ее. Внезапный шум привлекает внимание: там кто-то есть, или это только игра воображения? Но лучшая часть в фильме ужасов — вы никогда не знаете, когда наступит развязка.
В Корее, где огнестрельное оружие полностью запрещено, почти немыслимо представить убийство, совершенное из пистолета. Думаю, поэтому герои корейских фильмов оказываются лицом к лицу и в драке пользуются ножами или кулаками. Не знаю, могу ли я использовать это слово, но такого рода жестокость кажется мне «человечной».
Сценарии американских фильмов пишутся слабообразованными для слабоумных.
Все старые черно-белые фильмы на самом деле серо-белые, вы не замечали?
Мы украшаем город на праздники, мы снимаем фильмы про любовь со счастливыми концами, мы создаём красивые одежды и вешаем «осторожно, порог» в магазинах. Мы прощаем, передаём билетики и нам хочется взять (бы) домой замёрзших и голодных животных; мы чувствуем, что люди — хорошие всё же, и оставляем на чай, и немного боимся, что бог существует и видит нас. И бог тоже хороший. И хочется нам не разрушать, а строить, и мир посмотреть хочется, и улыбаться, и любовь дарить просто так хочется. Нам не жалко лишних копеек для нищих, и кто-то спонсирует приюты, и выставки делает, и в космос летает кто-то из нас — работа такая, и звоним успокоить близких, и шутки пересказываем, и делимся впечатлениями, и всякие подвиги совершаем — ради счастья. Мы учим другие языки — для общения, мы устраиваем олимпиады, где неважно, кто победил, плачем от избытка эмоций, участвуем в парадах, неловко обнимаем любимых полузабытых бабушек и дедушек. По всем статьям у нас — хорошее будущее.
Это очень приятно — использовать личное местоимение в первом лице множественного числа, чего я не делал в течение пятнадцати лет. На вопрос: “Ты смотрел этот фильм?” — я раньше отвечал: “Да, я смотрел его”. А теперь так приятно сказать: “Да, мы его смотрели”. Это глубокая человеческая потребность — просто иметь возможность сказать “мы”.
— Я люблю Раджа. Мы с ним знаем друг друга с детства. Сын друга семьи. Идеальная пара. Вот и все.— Господи, ребята, вы из какого фильма выскочили?
Будь уверена, ты не единственная, кому плохо. Экономика в заднице, пчелы дохнут, из фильмов остались одни сиквелы.
Между прочим. Как-то в Ташкенте я смотрел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», дублированный на узбекский язык. Там Борман, когда вошел в кабинет к фюреру, выкинул вперед руку и воскликнул: «Салам алейкум, Гитлер-ага!»
Если ты хочешь меня понять, смотри мои фильмы.
Кино — это полная противоположность театру. Фильмы надо смотреть сразу, как только они выходят на экран, потому что потом можно только разочароваться, тогда как на спектакли лучше идти как можно позже, ни в коем случае не в начале ( генеральные — это кошмар, актеры играют хуже обычного, им надо дать время «обкатать» спектакль, а автору — время поправить пару реплик в случае чего). Кино потребляется мгновенно, театру же надо отстояться, как вину. Кино — свежий скоропортящийся продукт, а театр — это блюдо, которое лучше есть остывшим. Надо смотреть новые фильмы и старые спектакли.
— Почему не снимают фильмы о том, что бывает после поцелуя?— Снимают. Это порнуха.
Давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма. Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел. До хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз, представляя себе фильм по названию, живопись по фамилии, страну по «Клубу кинопутешествий», остроту мнений по хрестоматии.
Реклама духов принесла мне больше известности, чем любой фильм, в котором я снималась.
— Говард, неужели ты думаешь, что тебе позволят снять фильм о сиськах? — Конечно! Сиськи — классно!
Любимый фильм сотрудников следственных органов: «Вспомнить все!».
Сиквел (продолжение) фильма Викинг будет повествовать о современном христианстве на Руси и будет иметь название Яхтинг.
Знаю, это прозвучит по-детски, но я всегда любила фильмы ужасов. В детстве я по уши влюбилась в Дракулу. Мама страшно огорчилась, она считала, что это какой-то нездоровый интерес. Она мне говорила: «Этот вампир тебе в отцы годится!»
Ты будто сидишь в кинотеатре, смотришь фильм о своей собственной жизни. И вот ты там, на большом экране — большом, как твоя жизнь. Ты гребанная кинозвезда! Убиваешь плохих парней, отрываешь им конечности. И тебе хорошо! Ты смотришься хорошо! ???ь! Ты хорош! А потом ты понимаешь кое-что: все остальные в зале они кричат. Потому что они смотрят хоррор. А ты — не герой. Ты — монстр!
Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.
— Помнишь, как мальчишки заставили нас смотреть фильм про геев на горе? — Властелин Колец? — Да.
Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем лучше.
Лучшие Цитаты про фильмы подобрал Цитатикс. Собрали их 959 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Самые светлые моменты уходят так быстро и безвозвратно. br brВеликий Гэтсби
