У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
Мы сидим за столом, накрытым синим саваном, а индейка больше чем когда бы то ни было смотрится не вкусным кушаньем, а убитым животным, запеченным и разрезанным на куски. Ее внутренние органы до сих пор можно различить: вот сердце, вот желудок, вот печень. В подливе — вареные жир и кровь. Цветы, нарисованные на краях блюда, выглядят как украшение гроба.
Надежда помогает, как жить, так и быть убитой намного худшими способами, чем все, что можно представить. Надежда — ужасная подруга, когда ты попался парням с пистолетами.
Мир умирает! Люди похожи на тлю! Пыль на телеэкране — важней того, что я смотрю! Любовь — прокисшие щи! Мечта — помойное ведро, И ожидание чуда тянет камнем на дно! Здесь, в общем, нечего делать, кроме того, чтобы жрать! Здесь страшно быть убитым, но страшней убивать! И очень хочется руки на себя наложить! Но я буду жить!
СмертьСмерть... Зовет с собою, нас с тобою двое,Ты - моя богиня, смерти, да и жизни,Я тебя не знаю, это не мешает,И теряя разум, вылетают фразы,Что, взрываясь в сердце, умирают сразу!...Звезды - просто дыры, на лице любимой,Где ты? Я с тобою, светом или тьмою,Мертвой иль живою, я плачу душою!...На крови заклятие, на всю жизнь проклятие,Я сплету с тобою и ночною мглою,И ночною тенью станем мы обое!...Но мы будем вместе, ты - невеста смерти,Ты - всего лишь призрак, не из этой жизни,Скоро грянет тризна, по душе забытой,По любви убитой, по убитой смерти,Нет её, поверьте!...Искажение роли, отражение боли, И петля на шее - искушение воли,Избавление смертью, так чего же более?...Дикую охоту не собьешь с погони,Не уйдешь от неба, лишь продлишь агонию,Ты послушно всходишь на алтарь безумия, Счет пополнив жертвам, жертвам полнолуния...
На меня повесили всех убитых, за исключением жертв мировой войны.
Убитых словом, добивают молчанием. Уильям Шекспир
В одном номере – в одном номере – давай посмотрим… задушенная топ-модель, младенец, сброшенный с крыши высотного здания, дети, убитые в метро, коммунистическая сходка, замочили крупного мафиози, нацисты, – он возбужденно листает страницы, – больные СПИДом игроки в бейсбол, опять какое-то говно насчет мафии, пробка, бездомные, разные маньяки, педики на улицах мрут как мухи, суррогатные матери, отмена какой-то мыльной оперы, дети проникли в зоопарк, замучили несколько животных, сожгли их заживо…, опять нацисты… Самое смешное, что все это происходит здесь, в этом городе, а не где-нибудь там, именно здесь, вот какая фигня, ну-ка подожди. Опять нацисты, пробка, пробка, торговля детьми, дети на черном рынке, дети, больные СПИДом, дети-наркоманы, здание обрушилось на грудного ребенка, дети-маньяки, автомобильная пробка, обвалился мост…”Прайс умолкает, переводит дыхание и спокойно говорит, глядя на попрошайку на углу Второй и Пятой: “Двадцать четвертый за сегодня. Я считал”.
90% населения Земли было убито или заражено вирусом Химеры. Мы выжили, потому что постоянно напоминали себе: «Мы всё ещё люди».
А ведь я была так похожа на них, Стурм, — сказала она, вздрагивая от утреннего холода. — Мой крохотный чудесный мирок так долго вращался вокруг меня, что я готова была вообразить себя пупом вселенной. Я и за Танисом-то побежала потому, что была уверена: стоит мне как следует захотеть, и он меня снова полюбит. А почему бы и нет? Меня все любили... Вот тут и выяснилось, что мир не только не крутится ради меня одной — он меня попросту не замечает. Я увидела смерть и страдания. Я была вынуждена убивать... — она посмотрела на свои руки, — ... ибо иначе была бы убита сама. И я увидела настоящую любовь... Как у Речного Ветра и Золотой Луны... Любовь, во имя которой и жизнь не жалко отдать. Какой же глупой и ничтожной я себе показалась тогда! А теперь весь мой народ кажется мне мелочным и ничтожным. Прежде я думала, что он совершенен. Теперь же я понимаю, как чувствовал себя Танис... И почему он от нас ушел...
Я никогда не держу в голове отвергнутые идеи. Это как копаться в мусорном ведре где-нибудь в третьесортном офисе. Я не запоминаю идеи, которые были убиты. Я запоминаю только те, которым позволили жить.
Она сидела на полу И груды писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала. Брала знакомые листы И чудно так на них глядела, Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело... О, сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой! О, сколько горестных минут, Любви и радости убитой!.. Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени, — И страшно грустно было мне, Как от присущей милой тени.
Но где исток разлада и измены? Кто мне докажет, что вина моя? Ужели в одиночку должен я Убитую любовь тащить со сцены? Я спал, и я очнулся ото сна; Влюбленные, не ошибитесь вы хоть! - В любви законов нет, одна лишь прихоть. Я верил в верность; вот моя вина. В чащобах темной ревности блуждая, Я заблудился между трёх стволов; Марионетка в балагане снов, Я думал, что вселенной обладаю. О, если б только пошлой суеты Не видеть, — я бы шествовал с отвагой, Качая шляпой и махая шпагой, - Прекрасный, гордый принц ее мечты!
Когда гибнут свои, их заносят в списки жертв; убитых врагов всегда именуют трупами.
Война — крайне ответственный производственный процесс. Война не в меньшей степени, чем мир, является состоянием, необходимым обществу, развитие общества без неё невозможно. Какой-то части населения, скажем женщинам и старикам, война менее удобна, но значительной части: предпринимателям, спекулянтам, политикам, полководцам, президентам — война удобнее. Какому-то сектору экономики удобнее мир, но никак не меньшему — удобнее война. Война выполняет массу практических функций — от налаживания производства и предоставления рабочих мест до социальной стабилизации и регулирования демографии. Если во время войны и гибнут люди, то на момент её окончания приходится пик демографического роста. Война в известном смысле есть процесс омоложения: старое общество, словно змея, меняет кожу, а если в старой коже и остаются тысячи и миллионы убитых, так это просто клетки, которыми организм жертвует для омоложения. Война — метод управления.
Я уснула на поле битвы в самом центре кровавой бойни, Среди раненных и убитых полежать хотелось спокойно. Всё равно нет смысла бороться, я и так давно уже пала! Я уснула, выключив солнце, потому что очень устала.
Столетия идут за столетиями, и убитые гниют то за одно, то за другое, а потом оказывается, что все то было напрасно, а нужно, оказывается, гнить совсем за третье
Нет смелости без страха и без того, чтобы признаться в страхе. Мужская смелость отличалась от женской смелости. Мужская смелость заключалась в том, чтобы пойти и быть почти наверное убитым. Женская смелость — во всяком случае, так говорили все — заключалась в стойкости. Мужчины доказывали смелость в яростных схватках, женщины — в долготерпении. Это отвечало их природе: мужчины были обидчивее, раздражительнее женщин. Возможно, для смелости надо сердиться. Мужчины уходили в широкий мир и были смелыми, женщины оставались дома и доказывали смелость, стойко перенося их отсутствие. А потом, с усмешкой подумала Джин, мужчины возвращались домой и раздражались, а женщины доказывали свою смелость, стойко терпя их присутствие.
— Почему этот мужчина плачет?— Потому что он убил слишком много душ.— Почему мужчина плачет, если убил слишком много душ? Его же не убили, он не умер.— Если человек погубил слишком много плоти и крови живых, из глубины его сердца тоже начинает вытекать кровь.— А это больно?— Да, больно. Также больно и мучительно, как это было больно и мучительно для убитых им душ.— А куда пойдет этот мужчина и что он будет делать?— Он пойдет туда, где бессмысленно искать смыслы.
Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.
Но произошло чудо. Невероятное победило очевидное и закидало его мертвенно-дохлый трупик вусмерть убитыми фактами.
— Изнасилована, убита — ты это хочешь??— Да.— Что да?— Чтобы меня трахнули и убили.
Бродяга? Будет круто смотреться на его могиле в Арлингтоне — Здесь покоится Джон Рэмбо, кавалер медали конгресса за отвагу, выживший в несчётных вылазках на вражеской территории и убитый за бродяжничество в Джеркуотере, США.
Для убитых миг смерти определён не Богом, а человеком. Их изгоняют из этого мира до того, как они успевают искупить грехи, поэтому всех их Бог прощает Получается, что каждый убийца открывает кому-то ворота в Рай.
Поразительная разница существует между передовой, где льется кровь, где страдание, где смерть, где не поднять головы под пулями и осколками, где голод и страх, непосильная работа, жара летом, мороз зимой, где и жить-то невозможно, — и тылами. Здесь, в тылу, другой мир. Здесь находится начальство, здесь штабы, стоят тяжелые орудия, расположены склады, медсанбаты. Изредка сюда долетают снаряды или сбросит бомбу самолет. Убитые и раненые тут редкость. Не война, а курорт! Те, кто на передовой — не жильцы. Они обречены. Спасение им — лишь ранение. Те, кто в тылу, останутся живы, если их не переведут вперед, когда иссякнут ряды наступающих. Они останутся живы, вернутся домой и со временем составят основу организаций ветеранов. Отрастят животы, обзаведутся лысинами, украсят грудь памятными медалями, орденами и будут рассказывать, как геройски они воевали, как разгромили Гитлера. И сами в это уверуют! Они-то и похоронят светлую память о тех, кто погиб и кто действительно воевал!
Знатоки военного искусства установили обратную пропорцию между числом убитых солдат противника и числом наших генералов. — С. Паркинсон
Лучшие Цитаты про убитого подобрал Цитатикс. Собрали их 243 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Образование складывается из двух ветвей — реальное и формообразовательное. Реальное — это профессиональное образование, в ходе которого обучающемуся предлагаются знания, составляющие основу, изучаемой дисциплины. Цель реального образования — подготовка специалистов высокого класса.
