Цитаты про подлость

Не стоит принимать доброту за слабость, грубость за силу, а подлость за умение жить.

Глупость трудно понять, но можно простить. Подлость можно понять, но прощать всё же глупо.

 Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неуклюже он делает подлости. 

Средство от рекламыПовышенный уровень шума наносит ощутимый вред здоровью. В первую очередь страдает нервная система и слух. Сурдологи неоднократно сталкиваются с пациентами, которые теряли слух через громкий звук. Нормальным уровнем звука (шума) считается 20-30 децибел, а максимально допустимая норма — 80 децибел. (Википедия) Противная, навязчивая, громкая реклама,Преследует по телику по несколько раз в час.Назойливо, «канальная припудренная дама»,Минут через семь-восемь, докучает тупо нас.И, видимо, для получения пущего эффекта,Рекламщики, осатанев, включают громче звук,Синхронностью, каналов шесть, объединились в секту.От подлости такой, лентяйка падает из рук.Скажу я Вам: - Меня реклама раздражает быстро.Да и десятки раз смотреть её теряет смысл.Чтоб не разрушить мозг, не превратиться в пессимиста,Я выработал способ, он удобен, прост и быстр:Как только промелькнёт значок телеканала,И музыкальная заставка тот час громыхнёт, как вой,Нажмите кнопку «звук(x)».

Поразительная разница существует между передовой, где льется кровь, где страдание, где смерть, где не поднять головы под пулями и осколками, где голод и страх, непосильная работа, жара летом, мороз зимой, где и жить-то невозможно, — и тылами. Здесь, в тылу, другой мир. Здесь находится начальство, здесь штабы, стоят тяжелые орудия, расположены склады, медсанбаты. Изредка сюда долетают снаряды или сбросит бомбу самолет. Убитые и раненые тут редкость. Не война, а курорт! Те, кто на передовой — не жильцы. Они обречены. Спасение им — лишь ранение. Те, кто в тылу, останутся живы, если их не переведут вперед, когда иссякнут ряды наступающих. Они останутся живы, вернутся домой и со временем составят основу организаций ветеранов. Отрастят животы, обзаведутся лысинами, украсят грудь памятными медалями, орденами и будут рассказывать, как геройски они воевали, как разгромили Гитлера. И сами в это уверуют! Они-то и похоронят светлую память о тех, кто погиб и кто действительно воевал!

Да, тяжело это вынести. Тебя не обругают, не проклянут — тебя уже простили... Вот ведь подлость! Если бы он обругал тебя, проклял, презрел — всю вину как рукой бы сняло: ты свинья, и я свинья. Легко и просто. Но ведь нет — он тебя любит. Как братьев, которых потерял, как сына, которого у него так и не было... и быть достойным такой любви — во сто раз труднее, чем просто быть преданным вассалом.

 Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей либо же рабом своей собственной подлости. 

Средь множества скорбей, средь подлости и горя, Когда разбой и мрак вершат свои дела, Когда цветет обман, а правда умерла, Когда в почете зло, а доброта — в позоре, Когда весь мир под стать Содому и Гоморре, - Как смею я, глупец, не замечая зла, Не видя, что вокруг лишь пепел, кровь и мгла, Петь песни о любви, о благосклонном взоре, Изяществе манер, пленительности уст?! Сколь холоден мой стих! Сколь низок он и пуст, Для изможденных душ — ненужная обуза! Так о другом пиши! Пора! А если — нет, Ты жалкий рифмоплет. Ты больше не поэт. И пусть тебя тогда навек отвергнет муза.

 Личный эгоизм — родной отец подлости. 

 — Каких я подлостей наделал? 

 Иногда приходится совершить подлость, чтобы продолжать жить дальше…