Цитаты про костер

 Доктор, вы должны что-то сделать! Дайте какое-нибудь лекарство или разведите костер, чтобы выкурить ее оттуда! 

Джефи достал пакетик чая, китайского, сыпанул в жестяной чайничек, попутно разводя костер, для начала маленький – солнце еще светило на нас, – укрепил в камнях длинную палку, подвесил котелок, вскоре вода закипела, чай был заварен, и мы стали пить его из жестяных кружек. Я сам набирал воду из источника, холодную и чистую, как снег, как хрустальные веки вечных небес. Никогда в жизни не пил я такого чистого и свежего чая, его хотелось пить еще и еще, он превосходно утолял жажду и растекался теплом по телу. – Теперь понимаешь, почему на Востоке так любят чай, – сказал Джефи. – Помнишь, я рассказывал про эту книгу: первый глоток – радость, второй – счастье, третий – спокойствие, четвертый – безумие, пятый – экстаз.

Не привыкайте никогда к любви, Разменивая счастье на привычки, Словно костёр на крохотные спички, Не мелочись, а яростно живи!

Жизнь Земли - Всевышнего трудыНаша жизнь мгновенна и убогаВо Вселенной, созданной вовек.Мир жесток, но свято верит в БогаКаждый православный человек.Тьма была и бездна, а ВсевышнийНеба синь над бездной распростёр,Воду влил, тепло - оно не лишне,Солнца свет - негаснущий костёр.Каждый островок в убранстве пышном,Птиц, животных, рыб, людей не счесть.И опять напомнить бы не лишне:Жизнь дана! Для всех - большая честь!Травы нас пленяют, их цветенье,Разные деревья и плоды,Это всё - Всевышнего рожденье,Жизнь Земли - Всевышнего труды.

Мне говорят, что ты — блондинка И что блондинка — неверна, И добавляют: «Как былинка...» Но мне такая речь смешна! Твой глаз — яснее, чем росинка, До губ твоих — душа жадна! Мне говорят, что ты брюнетка, Что взор брюнетки — как костёр, И что в огне его нередко Сгорает сердце... Что за вздор! Ты целовать умеешь метко, И по душе мне твой задор. Мне говорят: «Не будь с шатенкой: Она бледна, скучна чуть-чуть...» Смеюсь над дружеской оценкой! Дай запах кос твоих вдохнуть, Моя царица, — и коленкой Стань, торжествуя, мне на грудь!

Кто знает… Всегда придумывает новое. В прошлый раз подвесил одного на дереве… за какое место подвесил, сам понимаешь. Выламывал зубы. Когда зубов не осталось, разжег костер и медленно выжигал глаза. Жаловался, что глаз меньше, чем зубов… Потом разбивал кости на пальцах, а отрубывал потом…

Он сказал однажды: любовь как снег, падает легко и на всех без разбору, но быстро тает. Она ответила: нет, это костер, и его затаптывают, чтобы не случилось пожара. Они помолчали. Рванулись друг к другу и долго лежали рядом. Он таял от нежности, её сжигала страсть. И оба, конечно же, не верили в вечную любовь до гробовой доски.

Не теряйте людей, хоть на свете их много, Ведь потом тех, кто нужен, в толпе не найти! И бессмысленна в жизни любая дорога, Если вы в одиночку решили идти. Если душит тоска и просвета не видно... Вы не верьте, что жизнь состоит из потерь. Если просят уйти и до боли обидно, Все равно, уходя, не захлопните дверь. В этом мире не всё, как хотелось бы, просто. В жизни солнца порою не больше, чем льда! Надо только уметь не терять этот остров... Где костёр ради вас зажигают всегда.

Старушка подошла к костру, на котором сгорал Ян Гус, и сунула в него вязанку хвороста. — О, святая простота! — воскликнул Ян Гус. Старушка была растрогана. — Спасибо на добром слове, — сказала она и сунула в костёр ещё вязанку. Ян Гус молчал. Старушка стояла в ожидании. Потом она спросила: — Что ж ты молчишь? Почему не скажешь: «О святая простота»? Ян Гус поднял глаза. Перед ним стояла старушка. Простая старушка. Не просто простая старушка, а старушка, гордая своей простотой.

 Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел. — Что с тобой? Да что с тобой? — Я что-то плохо себя чувствую, пап. Приложил руку ко лбу сына — горячий, как печка. Поднял, понес к костру. — Ничего, ничего. Выздоровеем. — Меня, кажется, сейчас стошнит. — Ничего. Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал: — Извини. — Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал. 

Мы уже успели основательно позабыть все эти премудрости. Они оказались совершенно бесполезными. Но никто не учил нас в школе, как закуривать под дождем и на ветру или как разжигать костер из сырых дров, никто не объяснял, что удар штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра, потому что в животе штык не застревает.