Цитаты про воспоминания о лете

Лиственница.Подруга давней юности моей,Весной всегда ты – обновлённая.Ты – ни сосна моя, ни кедр, ни ель,Ты – моя лиственница дивная,Зелёной дымкой окружённая.Зимой стоишь на холоде, раздета,Лишь снег тебя от холода спасает.Ну, а когда опять придёт тепло, - Ты снова, как с иголочки одета,И сердце моё – радость наполняет.С тобой на Севере мы встретились.Несладко тебе было зимовать.Там – зимы стылые, холодные.И от морозов - ветви выгнулись,Стараясь, хлопья снега задержать.Короткое к нам приходило лето –И ты пушистой хвоей покрывалась,К себе, красивая, приковывая взгляд.На Севере – не так уж много зелени.И каждый из нас тебе был очень рад.И вот сейчас, мы встретились с тобой,Моя подружка с Севера, опять.Здесь зимы – не такие стылые,Поэтому стоишь – красивая.И я не в силах взгляд свой оторвать.Стоишь среди берёзок белоствольных.Подружка, как же сюда ты добралась?Ты, милая, сама того не зная,-Воспоминания мне подарила.И очень рада я, что здесь ты прижилась.

 И радугу прошедших дней Застелет пыль грядущих лет, И также потеряют цвет Воспоминания о ней. 

 — Бутоны милого мая погубит стужа злая, но в моих воспоминаниях ты — вечное лето. Тайный обожатель. Отпад! Это ты написала? — Это же известная цитата. — Откуда? — Из записок Клифа. 

Мысль существовала до изобретения печатного станка, и люди, которые написали сто лучших книг, никогда их не читали. Книги занимают свое место в мире, но они не являются целью мироздания. Книги должны стоять бок о бок с бифштексом и жареной бараниной, запахом моря, прикосновением руки, воспоминанием о былых надеждах и всеми другими слагаемыми общего итога наших семидесяти лет. Мы говорим о книгах так, будто они — голоса самой жизни, тогда как они — только ее слабое эхо. Сказки прелестны как сказки, они ароматны, как первоцвет после долгой зимы, и успокаивают, как голоса грачей, замирающие с закатом солнца. Но мы больше не пишем сказок. Мы изготавливаем «человеческие документы» и анатомируем души.

 От военных лет у него сохранились два воспоминания: жестокие сражения в жестокие морозы — и лицо Ральфа де Брикассара. Ужас и красота, дьявол и Бог. 

Таис почувствовала, что вернулась домой. Огромный шумный лагерь давно стал ее родным городом, а его обитатели — ее родным племенем. Она с удивлением отметила про себя, что уже несколько лет не тоскует и почти не вспоминает об Афинах. А как важны и дороги были для нее эти воспоминания раньше, ведь в Афинах она видела свои корни и свой отчий дом. Оказывается, она незаметно распрощалась со своим афинским прошлым и, видимо, никогда не вернется в город юности, как в свое вчера. Таис догадалась, что и Александр не собирается и никогда и не собирался возвращаться в Македонию, и знал об этом уже 10 лет назад, когда переходил Геллеспонт. Дорога всегда ведет только вперед.

И тогда я понял, что человек, проживший на свете хотя бы один день, мог бы без труда провести в тюрьме сто лет. У него хватило бы воспоминаний для того, чтобы не скучать. В известном смысле это было благодетельно.

 Нет, никто никогда не заменит погибшего товарища. Старых друзей наскоро не создашь. Нет сокровища дороже, чем столько общих воспоминаний, столько тяжких часов, пережитых вместе, столько ссор, примирений, душевных порывов. Такая дружба — плод долгих лет. Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени. 

 Может быть, это только иллюзия, но, кажется мне, большинство людей хранит воспоминания о давно минувших днях, гораздо более далеких, чем мы предполагаем; и я верю, что способность наблюдать у многих очень маленьких детей поистине удивительна — так она сильна и так очевидна. Мало того, я думаю, что о большинстве взрослых людей, обладающих этим свойством, можно с уверенностью сказать, что они не приобрели его, но сохранили с детства; как мне обычно случалось подмечать, такие люди отличаются душевной свежестью, добротой и умением радоваться жизни, что также является наследством, которого они не растратили с детских лет. 

Мы вообще, должно быть, очень виноваты все друг перед другом. Но только при разлуке чувствуешь это. Потом - сколько еще осталось нам этих лет вместе? Если и будут эти лета еще, то все равно остается их все меньше и меньше. А дальше? Разойдемся по могилам! Так больно, так обострены чувства, так остры все мысли и воспоминания! А как тупы мы обычно! Как спокойны! И неужели нужна эта боль, чтобы мы ценили жизнь?…

Как странно: у этих слепцов, потерявших зрение на войне, движения другие, чем у слепорожденных, - стремительнее и в то же время осторожнее, эти люди еще не приобрели уверенности долгих темных лет. В них еще живет воспоминание о красках неба, земле и сумерках. Они держат себя еще как зрячие и, когда кто-нибудь обращается к ним, невольно поворачивают голову, словно хотят взглянуть на говорящего. У некоторых на глазах черные повязки, но большинство повязок не носит, словно без них глаза ближе к свету и краскам. За опущенными головами слепых горит бледный закат. В витринах магазинов вспыхивают первые огни. А эти люди едва ощущают у себя на лбу мягкий и нежный вечерний воздух. В тяжелых сапогах медленно бредут они сквозь вечную тьму, которая тучей обволокла их, и мысли их упорно и уныло вязнут в убогих цифрах, которые для них должны, но не могут, быть хлебом, кровом и жизнью. Медленно встают в потускневших клеточках мозга призраки голода и нужды.

Остались за чертой.Остались за чертой все детские проблемы,Потом куда-то юность за детством уплыла,Идут года чредой, мы тратим свои нервы,Не замечая как, к нам старость подошла.Остановиться бы! Нет времени, желания,Проблемы все сложней, запросы до небес,И где-то в спешке дня одни воспоминания,Там где любимы мы, в своей Стране Чудес.Бывает давит грусть, альбомы открываем,Листаем фото мы, привет далеких лет.По имени, по отчеству все чаще называют.Но не на все нам жизнь, пока дала ответ...