Цитаты про свободное время

На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки или озера, в тени кустов, под шатром исполинского осокоря или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими листьями в светлом зеркале воды улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетней, хлопотней, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи! Вместе с благовонным, свободным, освежительным воздухом вдохнете вы в себя безмятежность мысли, кротость чувства, снисхождение к другим и даже к самому себе.

Друзья могут помочь человеку. Истинный друг — тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, — и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви — он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле… Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься… Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство… Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу — они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.

Мое хобби – сжигание жира. Иногда я теряю вес, в другое время я его набираю, так что у меня нет ни минуты свободного времени.

Кто не умеет себя занять, у того всегда найдется свободное время.

Чем маленькая Момо отличалась от других людей, так это умением слушать. Что тут особенного, скажет читатель, слушать может каждый. Но это заблуждение. На самом деле, слушать редко кто умеет. А Момо слушала совершенно исключительно, так, что даже глупцам моментально приходили в голову умные вещи. И не потому, что она расспрашивала или какими-то словами наводила на правильный путь, нет, она только слушала с полным вниманием и искренним участием. Она смотрела на собеседника своими большими тёмными глазами, и тот чувствовал, как его озаряют такие мысли, о существовании которых у себя он и не подозревал. Она так умела слушать, что расстерянные и неуверенные в себе люди внезапно чётко понимали, что им нужно от жизни, робкие и застенчивые вдруг начинали чувствовать себя свободными и смелыми, а несчастные и подавленные становились уверенными и радостными.

Испытуемый мог с одного раза «запомнить» список в сто, двести, тысячу слов и воспроизвести его в любом порядке и спустя любое время. После демонстрации этой удивительной способности ему был задан невинный вопрос: не припомнит ли он среди отпечатавшихся в его памяти слов одно, и именно – название острозаразной болезни из трех букв? Наступила заминка. Тогда экспериментатор обратился за помощью к залу. И тут оказалось, что десятки «нормальных» людей помнят то, что не может «вспомнить» человек с «абсолютной памятью». В списке промелькнуло слово «тиф», и десятки людей с «относительной» памятью это слово – совершенно непроизвольно – памятью зафиксировали... «Нормальная» память «спрятала» это словечко в темную кладовую, «про запас», как и все остальные девятьсот девяносто девять словечек. Но тем самым высшие отделы коры, ведающие «мышлением», остались «свободны» для своей специальной работы – в том числе и для целенаправленного «воспоминания» по путям логической связи.

У меня тоже такое было. Сначала договариваешься с собой об одном, думаешь, что это ни к чему не обязывает, я свободна. Это прекрасно. Мимолётно. А всё это бессмысленно и ничего в себе не несёт. А время идёт. У меня такое было…

В себе.Я никогда не буду идеальной,Пороки,прихоти всегда со мной в ряду.Такой была я изночально,Из образа такого не уйду.Бывает что проснётся в миг свобода.Окутав мысли все твои тотчас.И сердце отдыхает от восхода,Рабочих, однотипных дней-сейчас.Мне всё равно, что думают соседи,В двеннадцатом часу услышав бас,Я с наслажденьем в воскресенье,Возьму и надавлю на газ.Отправлюсь в путь,за приключеньем новым,свежим.Пока все люди будутспать спокойным сном ,Свободна буду я одна-как ветер,Приливом сил наполню всё кругом.Однако будет длиться это мало,Пройдет неделя,две и прекратится этот фреш.Вернётся всё в круги своя - сначала.И убежит на время, верный,Мой личный ,неподкупный бес.

Учителя, религиозные лидеры — даже друзья или так называемые друзья — берут верх там, где родители отступают. Они все время требуют от нас, чтоб мы проявляли только те чувства, которые им угодны от нас, не спрашивая нашего мнения. Они требуют, чтобы мы чувствовали для них. Мы словно актеры, возвращенные свободными в этот мир, чтобы блуждать в поисках призрака… бесконечно, в поисках наполовину забытой тени нашей утраченной сущности. Когда другие просят нас стать людьми, то на самом деле они просят нас уничтожить собственную личность, то, что мы есть на самом деле. Это такая незаметная разновидность убийства… очень любящие родители и родственники совершают его с улыбкой на лице.

 Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным. 

Существует особая свобода для женщин; о ней не пишут в конституциях; эта свобода проявляется в том, что когда они используют тебя, как хотят, а ты говоришь: «Я есть, я выбираю, я решаю, я хочу» — так или иначе, в молодости или когда тебе сто лет — это литургия для свободных женщин: «Я выбираю, я решаю, я хочу, я есть!» — и ты должна неукоснительно следовать своей вере, быть фанатичкой свободы, быть способной произносить эти слова и в то же время действовать вовремя; быть преданной этому делу. Ты должна любить свободу, дорогая; быть девочкой-буддисткой: никакого «я», быть свободной от цепей существования во имя пустоты внутри, отсутствия эго, — Фрейд даже не не смог разглядеть тебя под микроскопом.