Цитаты про семью родителей

Контингент обычный — молодые люди. За их «наплевать» скрыты все семь смертных грехов. Они только делают вид, что им на все наплевать. Это такая гордость: «Да, денег у нас нет, да, будущего у нас нет, да, мы несчастны, но нам на все это наплевать!» А на самом деле, они отчаянно хотят денег. Деньги — это их счастье: жрачка и секс. Чревоугодие и похоть. Все, о чем бы они ни говорили, сводится к деньгам. А деньги – к жрачке и сексу. Это — алчность. Их зависть к детям «богатых и знаменитых» язвительна. Они ненавидят всех, кто может удовлетворить любую свою фантазию. Их фантазия — чревоугодие и похоть. Они ненавидят своих бедных родителей за то, что они бедные. Они ненавидят своих учителей, которые говорят им, что не в деньгах счастье. Они ненавидят своих друзей, которые не могут дать им денег. Они ненавидят сами себя за то, что у них их нет. Чаша гнева этих заблудших душ переполнена. Но они не хотят работать и зарабатывать. Деньги должны упасть им в руки. Лень.

Уважаемый Путин! Наша семья желает Вам победы на выборах и чтоб Ваши дети жили на пособие в 220 р, а родители на пенсию в 5000 р, а Вы, если вдруг станете безработным на 4900 р. Желаем Вам, чтоб Ваш Полис ОМС ДЕЙСТВОВАЛ по ВСЕЙ РФ БЕСПЛАТ. Чтобскорая помощьдля Вас была СКОРОЙ, чтоб Ваши дети получили БЕСПЛ. образование И дай Бог, чтоб Вы жили в однокм. кв, взятой в ИПОТЕКУ на25лет. А мы уж по-скромному отметим Вашу победу коньяком HENNESSYи постараемся обеспечить ДОСТОЙНЫМ БУДУЩИМ наших детей!

Есть ещё кое-что, что говорят после чьей-то смерти, и это связано с верой (а у меня с ней серьёзные проблемы). Случается это уже после похорон, после самой церемонии, в доме, когда все вернутся. Семья, любимые и скорбящие по умершему возвращаются в дом, едят, выпивают и предаются воспоминаниям о нём. И раньше или позже кто-то гарантированно скажет следующее (особенно после нескольких рюмок): «Вы знаете, я думаю, что он сейчас там, наверху, улыбается нам. И я думаю, что ему хорошо. » Ну для начала нету никакого «наверху», для людей, которым нужно поулыбаться оттуда вниз. Это поэтично и возвышенно, и суеверных людей это немного успокаивает – но его не существует. Но если бы оно существовало – если бы – и если бы кому-нибудь как-то удалось пережить смерть в нефизической форме, то, по-моему, он был бы слишком занят другими небесными занятиями, чем стоять посреди Рая и лыбиться вниз на живых людей. Что это ещё на**й за вечность?

  — Я хотел обезопасить себя и не подумал о тебе. Прости. — За что мне это? — Ты не такая, как все. — Это я усвоила… Я выросла на улице, я отбросы общества и никогда не выбьюсь в люди. Я устала это слышать! — Не забывай об этом. — Почему? Забыть об этом — моя мечта!.. — Это ошибка! Всегда помни о том, что тебя никто не защитит! Твоя жизнь зависит лишь от тебя. — Почему? — Когда у человека нет родителей, нет семьи, он должен быть сильнее всех, как одинокий волк… Не ищи своего опекуна. Смирись с тем, что не нужна ему. — Ты не понимаешь, как это важно для меня! 

Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.

В семье родился ребенок. Не разговаривал он до пяти лет. Родители повели его к знахарю.- Не волнуйтесь, - успокоил врач, -он будет разговаривать. Вот только те, кого первые три раза назовет - умрут.Через некоторое время ребенок сказал слово «дед». Дед умер. Вскоре он сказал: «баба». Умерла бабушка.Однажды жена сказала мужу:- Посиди с ребенком, а я схожу в магазин. Гулял ребенок, гулял и сказал: «папа». Отец собрался, помылся надел новый костюм, ботинки и лег на кровать. Приходит жена домой и говорит:- Что это ты улегся в новом костюме на кровать? Собирайся и пойдем на похороны - сосед умер.

Маленький Лёша нашел заначку родителей и на все деньги купил барбарисок — Теперь сосёт вся семья!

Есть ещё кое-что, что говорят после чьей-то смерти, и это связано с верой (а у меня с ней…серьёзные проблемы). Случается это уже после похорон, после самой церемонии, в доме, когда все вернутся. Семья, любимые и скорбящие по умершему возвращаются в дом, едят, выпивают и предаются воспоминаниям о нём. И раньше или позже кто-то гарантированно скажет следующее (особенно после нескольких рюмок): «Вы знаете, я думаю, что он сейчас там, наверху, улыбается нам. И я думаю, что ему хорошо.» Ну…для начала…нету никакого «наверху», для людей, которым нужно поулыбаться оттуда вниз. Это поэтично и возвышенно, и суеверных людей это немного успокаивает – но его не существует. Но если бы оно существовало – если бы – и если бы кому-нибудь как-то удалось пережить смерть в нефизической форме, то, по-моему, он был бы слишком занят другими небесными занятиями, чем стоять посреди Рая и лыбиться вниз на живых людей. Что это ещё на**й за вечность?

Я не хочу мистического ниндзю в качестве отчима. Я не хочу разведенных родителей, как у Чипа, не хочу носить тренировочные костюмы вместо пальто и принимать легкие наркотики в супермаркетах. Я хочу назад свою семью. Я не хочу, чтобы что-то менялось.

Может показаться, что единственный ребенок в семье должен чувствовать себя одиноко, но я никогда не была одинокой, потому что родители открыли для меня целый мир.

Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

У меня потрясающие родители. Всю жизнь прожили в одном месте, в одном доме. Говорят, большего им не нужно. У них друзья, с которыми они дружат всю жизнь, со школы. Они верные люди. А родительская верность сообщает ребенку уверенность, правда? Мое детство, и брата, и сестры было отмечено этой уверенностью в незыблемости нашей жизни, в том, что если что-то дурное и случится, то уж точно будет преодолено. Для отца наша стабильность всегда была приоритетом, причем не материальная ее сторона. Папа говорит, деньги не предмет первой необходимости, они, как огнетушитель в доме, нужны для безопасности. Предмет первой необходимости для него – доверие друг к другу. А мама всегда считала: главное, что она должна дать нам, – это саму себя, свое время. Она всегда сама укладывала нас и говорила с нами перед сном столько, сколько мы хотели. Я стараюсь смотреть на семью с их, папиной и маминой, позиций: семья должна стать для человека самым безопасным местом на свете, свободным от тревог.