Цитаты про космос

Господин Лайке, с тех пор как Вы «появились», Эмму словно подменили. Она витает где-то в облаках и все больше отдаляется от меня. Она часами сидит перед компьютером в своей комнате, уставившись на монитор, в космосе своих грез. Она живет в своем «внешнем мире», она живет Вами. Если на ее лице появляется просветленная улыбка, то эта улыбка адресована не мне. Ей с трудом удается скрывать от детей свое «отсутствие». Я вижу, как она мучается, заставляя себя хоть какое-то время побыть со мной.

Реп о любвиЛюбовь одна и навекаОна была есть и будет всегдаВедь я любила только тебя всегдаИ не могла жить без тебяМоя любовь была вышеЧем звёзды, чем космосИ что там дальшеЯ не припомню что было с намиКогда об этом тебе я рассказалаА нет вспомнилаТы меня предал в этот же деньТы меня бросилЯ тебе не простилаЯ тебя не навижуИ я решила что тебя я унижураз и навсегдаПрощайИ тут я понимаюЧто я погибаюБез любви твоейНо всё же любовь прощай.И на следующий день я тебя увижуИ услышуТы ей говоришь:"Будь малышкой моей".И моё сердце разбивается на тысячу частейИ чувствую, что ты хочешь от неё детей.Я хочу умереть,И хочу улететьНа тот светПишу я тебе в прощальном письмеДа, подари ты своей ведьмеОбручальное кольцоВедь она его ждётПрощай, прощай, прощай.

когда ты сказала, что реки – не вены планеты, что выпадет снег послезавтра, а мы – повзрослеем, последний кондуктор с пахучим пакетиком чая ушел босиком за окраину и не вернулся, звезда пролетела над домом учителя пения, я выронил сердце свое из пустого портфеля огромное, бычье, паучье увечье, могучее как викинги и бумеранги и бонги в яранге, и сердце мое покатилось и прочь полетело от места, где ты мне сказала, что мы повзрослеем, что реки – не вены планеты, а море – печалит, и липли на сердце бумажки, почтовые марки, травинки, пылинки, стрекозы и мелкие камушки, окурки и спички, обертки, плевочки и семечки, дорожные знаки, скамейки, афиши, автобусы, ларьки, магазины, деревья, кусты и прохожие, дома и музеи, милиция, парки и скорая, кварталы и прочее, прочее, прочее, прочее, и сердце мое докатилось до края планеты, большущее, так бы со спутника сфотографировать. и кануло в космос. как бусинка вниз с подоконника.

 Бернс прячет купюру где-то дома. Но, судя по фотографиям из космоса, не на крыше. 

Знаешь, как говорят? Что земля вращается. Когда в детстве ты узнаешь, что мир вращается — ты не можешь поверить, потому что кажется, что все стоит на месте. А я это чувствую. Вращение земли. Земля под нашими ногами вращается со скоростью тысячи миль в час, планета вращается вокруг солнца со скоростью шестьдесят семь тысяч миль в час, и я это чувствую. Мы падаем в космосе. Ты и я. Прильнув к коже этого крошечного мира.. А если отпустим?.. Вот кто я.

О белый космос монитора, Панельных символов оскал! Тебя, о чистый файл мой, скоро, Ах, очень скоро, страшно скоро Загадит мыслящий фекал!

С начала времен существовали другие группы вроде этой, горсточки маленьких людей стояли вместе против темноты ночи, против саблезубых убийц, против моря и, наконец, против космоса. Формы и лики неизвестности менялись за прошедшие эры, но ничего не изменилось в человеческом мужестве.

 Когда жизнь прошла, она словно всплеск кинокадра, один миг на экране; на мгновение все страсти и предрассудки сгустились и легли проекцией на космос, но прежде чем ты успел воскликнуть: Вон тот день счастливый, а тот несчастный, это злое лицо, а то доброе, — лента обратилась в пепел, а экран погас. 

Когда русский космонавт вернулся из космоса и сообщил, что не видел там Бога, К. С. Льюис сказал, что «с таким же успехом Гамлет мог бы искать Шекспира на чердаке собственного замка».

 Знаешь, как говорят? Что земля вращается. Когда в детстве ты узнаешь, что мир вращается — ты не можешь поверить, потому что кажется, что все стоит на месте. А я это чувствую. Вращение земли. Земля под нашими ногами вращается со скоростью тысячи миль в час, планета вращается вокруг солнца со скоростью шестьдесят семь тысяч миль в час, и я это чувствую. Мы падаем в космосе. Ты и я. Прильнув к коже этого крошечного мира.. А если отпустим?.. Вот кто я. 

Усі вже звикли: геніїв немає. Поснулим душам звелено хропти. Епоха несприятлива – ламає іще в колисці геніям хребти. Колись, давно, були якісь гіганти. Тепер зручніші виміри – пігмей. Напівнездари чи напівталанти, в космічний вік – дремучий Птолемей. Привыкли все — нет гениев, и всё тут. Ведь спящим душам велено храпеть. Плоха эпоха — набекрень своротит и в колыбели гению хребет. Давно, когда-то, были там, гиганты. Теперь удобней — если ты пигмей. Полубездарности, полуталанты, в эпоху космоса — дремучий Птолемей.

Вселенная? Космос? Мегапарсеки? - Полноте: пустое!