Цитаты про ангелов

 Бог властен творить добрых детей или злых, но творит только злых; бог мог бы с легкостью сделать свои творения счастливыми, но предпочитает их делать несчастными; бог велит им цепляться за горькую жизнь, но скаредно отмеряет каждый ее миг; бог дарит своим ангелам вечное блаженство задаром, но остальных своих чад заставляет мучиться, заставляет добиваться блаженства в тяжких мучениях; бог своих ангелов освободил от страданий, а других своих чад наделил неисцелимым недугом, язвами духа и тела! Бог, проповедующий справедливость, и придумавший адские муки, призывающий любить ближнего, как самого себя, и прощать врагам семижды семь раз, и придумавший адские муки!

Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел... Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощутить время... Он меня любит. Мы — женаты, потому что... Мы часть друг друга... Это уже случилось. Все сразу!

 Я помню знаменательное событие. Знаменательное — поскольку оно так и не случилось. Его предотвратили два парня, старый пьяница и падший ангел. 

  — Ангелы, демоны, ад, рай… Бред! Какой в этом смысл? Ну зачем нужно злу бороться с добром? — Любовь и ненависть — это огромные энергии, только разные по знаку. Вот уже миллионы лет от энергии любви питались и Земля, и Солнце. — А сейчас что? — А сейчас они перестали получать эту энергию любви, а когда ее нет, всё пропитывается ненавистью, на Солнце появляются темные пятна, Земля сходит с ума и все это вы называете концом света. Но самое страшное, что ненависть питает черные дыры во Вселенной, которые поглощают целые галактики. Любовь созидает, ненависть разрушает, это вечное противостояние. 

Вломился в нашу жизнь разнузданный гигант - Дух выспренний, жены моей талант, - Как домик карточный, мое разрушив счастье. С кем я теперь? Плачевнейший подмен! Блаженство превратилось в тлен! Где прежний ангел мой? Отныне в теле слабом Царит высокий дух... Так кто ж она? Погибла для любви, для власти не годна, Мужчиной не назвать и не причислить к бабам, - Дитя с оружьем великана, Не разбери-поймешь: мудрец иль обезьяна! Презрев очаг семьи, стремится в эмпиреи, Ей чары собственные больше не милы, С престола свергнута в пучину книжной мглы, Она завянет в ней, безвременно старея, Изъята навсегда из списка Цитереи, И все — за десять строк газетной похвалы!

Фигурка ангела, стоявшая на комоде, начала увеличиваться и увеличивалась до тех пор, пока не стала высотой с человека среднего роста. Молочно-белый фарфор наполнился живыми красками — кожа приобрела светло-персиковый оттенок, щеки стали розовыми, кудрявые, развевающиеся волосы — черными, а в черных как уголь зрачках загорелись два ярких огня. Было непонятно, мужчина это или женщина. Он (или она) шагнул вперед. Одна его рука была спрятана за спиной. Зашелестев, раскрылись белые, густо покрытые перьями крылья. Они были такими огромными, что едва вмещались в комнате. — Кто ты? — спросила Энджи. — Не бойся. Я — Ангел, ответ на твои молитвы. — На мои молитвы? Ангел кивнул. — Не твои, Энджи. Это была другая девочка. — Чего ты хочешь? — прошептала она. — Хочу мира и спокойствия. — Мы все этого хотим, — сказала Энджи, усмехнувшись. — Справедливости, отмщения, завершения. — Ангел вытащил руку из-за спины. В ней он держал длинный серебряный меч.

  — Дин, да об ангелах в десять раз больше легенд, чем о том, за чем мы охотимся. — О единорогах тоже легенд навалом. Слышал, они любят играть при лунном свете и пердеть радугами. — Погоди, единорогов что, не существует? 

любимойЛюбимой .Ты прекрасна, мила как богиня.Всякий раз я любуюсь тобой.Я с тобою хочу быть отныне,Обнимать всю тебя – ангел мой.Обласкать твою грудь и животикИ вдыхать между ног аромат.Целовать милый , нежненький ротик,Унести ото всех в райский сад.Ты красавица – ты мой цветочек,Лучик солнца – когда я грущу.Будь ты рядом всегда, ангелочек,От себя никуда не пущу.

Мужчину, говорившего со сцены, этого громилу, который смешил их повестями о своих невзгодах, звали Филу. Он стал для людей ангелом- хранителем, их СуперНесквиком, снизошедшим с небес. Филу был тем, который принес спасение, обхватив тощими руками их опустившиеся плечи…

Черти делятся на падших ангелов и на вознесшихся людей.

 Как я живу без тебя? Прошла немая тоска. Все у меня хорошо, прекрасно, как никогда. Я тут летаю во мгле, а ты все там, на Земле, И что-то как-то не торопишься на встречу ко мне… Но, ничего, ничего, Я подожду… Ведь надо все-таки узнать, Что это было за кольцо, и что за порошок, И почему твоя мамаша назвала меня сынок? Ну, я тут спрашивал у наших — все отводят глаза, Они хоть ангелы, конечно, но откуда им знать? Так что ты прилетай, я очень жду, Хотя, ты знаешь… Хотя, ты знаешь… Мне кажется, я начал понимать, Что ты имела в виду! 

 Перед самым рождением младенца ангел прижимает палец к его губам и шепчет: Забудь все свои прошлые жизни, воспоминания о них не должны смущать тебя в жизни настоящей. И над верхней губой новорожденного остается ложбинка.