Цитаты про страдания

Этот каменный город спит в руках ветров. В этом городе по тротуарам стучат каблуки красивых женщин с голодным взглядом и алчной жаждой новой любви на поводке. С цепей этого города рвутся в небо корабли, в этот город не возвращаются ушедшие. В этом городе птицы видны по глазам, любящим солнце за нас, в этом городе убийцы видны по группе крове на рукавах. В этом городе Ромео пьет водку и забивает косяк, потому что уже знает, что Джульетта должна умереть. В этом городе все хранят на груди свою собственную петлю и готовы загрызть каждого, кто посмеет измерить глубину страданий и найти дно. В этом городе из тысяч наушников, вставленных в голову, льётся громкая глухота с ритмичным речитативом равнодушия. В этом сумеречном городе прижимается спиной к стене живой человек, роняя скрипку из ослабевших рук. В этом городе подъезды зевают затхлой темнотой, а дети уходят из дома в безнадежном поиске упавших с неба звезд.

Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким. Он подумал, что Гвен и мистер Уорд могли, опираясь на него, найти проблеск надежды, облегчение и утешение, почерпнуть мужества. А на кого опереться ему? Кто мог дать ему всё это? Сейчас ему впервые в жизни нужна была поддержка. Ему вдруг захотелось иметь друга, перед которым он мог бы не стесняться своих страданий, на которого он мог бы опереться и сказать: «Я очень устал», — чтобы хоть на мгновение обрести покой.

Старухи опять умолкли, припивая вино маленькими глоточками, как чай, морщась и страдая от него, перебивая этим страданием другое.

 Всякое восхождение мучительно. Перерождение болезненно. Не измучившись, мне не услышать музыки. Страдания, усилия помогают музыке зазвучать. 

- Быстрее, бросай всё суетное! Дай воле чувствам и взгляни на меня! Ведь кража, это не только вульгарное преступление, это сладкий манящий порок, смесь тайны и запрета, азартства и неясного ужаса как доказал Хитклифф в «Грозовом перевале» - живёшь лишь тогда, когда постоянно что-то крадёшь, тюрьма сексуальности откуда нет выхода. - Есть ли всему оправдание? - Не знаю. Кто является рабом? Кто будет хозяином? Смотрит ли бог за нами или ему давно всё равно? Только кража освобождает душу от страданий, оставляя сладкие иллюзии. Не говори убегай, остановись, спрячься, если поймаешь - накажи. Впрочем, лучше убей или же спаси, но у тебя мальчик мне больше нечего взять, ты пуст изнутри подобно мне самой. Потому смотри на меня сколько хочешь, а потом брось всё, забудь обо всём и слушай только стук сердца и смотри.

Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.

— Скажи, дядя Фриц, почему у тебя на столе стоят белые хризантемы? Ведь это цветы для похорон. — Сам не знаю. Как только я увидел их, сразу понял, что непременно куплю. Они такие красивые, такие спокойные, такие белые — как снег за окном. И о многом напоминают. Ведь я прожил долгую и богатую жизнь — да-да, богатую, не смотря на страдания, — внутренне богатую и прекрасную.

Лучшее, как известно, враг хорошего. Сомнение - враг успеха. Маленькое страдание - враг оптимизма. Большое страдание часто - враг пессимизма. Опыт - враг веселости. Брак - враг развития. Одиночество - враг пошлости. Ум - враг общительности. Уныние - враг объективности. Объективность - враг человечности. Человечность - враг человека.

Роковые страдания – отмазка для неудачников! Лузер хочет страдать и выдумывает себе трагедии на пустом месте. Отними у него все мучения, он вспомнит, что в детстве у него умер хомячок, и будет заморачиваться из-за этого. «О, мой хомячок! О, его придавили дверью!»

Такова юность: она быстро осушает слезы, она считает страдание ненужным и не приемлет его. Юность — улыбка будущего, обращенная к неведомому, то есть к самому себе. Быть счастливой — естественно для юности, самое дыхание её как будто напоено надеждой.

Я соткал за свой век полотно из громких интриг, И никто не зовет такого, как я, человеком. Я выискивал черные знания в тысяче книг, Столь же черных, как если бы их размешали с пеплом. И душа не проходит проверку на чистоту, И ладони грязны, как и мысли, от смрадных желаний. Я ценю слабый пол только лишь за его красоту. Мне нет дела до женских обид и вселенских страданий.

Со времени своего последнего посещения Масленникова, в особенности после своей поездки в деревню, Нехлюдов не то что решил, но всем существом почувствовал отвращение к той своей среде, в которой он жил до сих пор, к той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионами людей для обеспечения удобств и удовольствий малого числа, что люди этой среды не видят, не могут видеть этих страданий и потому жестокости и преступности своей жизни. Нехлюдов теперь уже не мог без неловкости и упрека самому себе общаться с людьми этой среды. А между тем в эту среду влекли его привычки его прошедшей жизни, влекли и родственные и дружеские отношения и, главное, то, что для того, чтобы делать то, что теперь одно занимало его: помочь и Масловой, и всем тем страдающим, которым он хотел помочь, он должен был просить помощи и услуг от людей этой среды, не только не уважаемых, но часто вызывающих в нем негодование и презрение.