Цитаты про силу женщины

Из-за чего, например, Анна поехала бросаться под поезд? Из-за того, что Сорокина привезла деньги Вронскому, а она это увидела из окна. Всё это мне кажется первостепенным, мы это показываем. Толстой не просто так всё написал. Мы все в той или иной степени проходим через эти сложные взаимоотношения между мужчиной и женщиной, когда, бывает, одна капля может переполнить всё. Но это упускается. В силу того, что может быть времени не хватает. Я, кстати, по-настоящему понял мотивы Анны, только когда услышал это в исполнении Лизы. Это есть у Толстого, и почему-то никогда не звучит. Когда она сказала: как так, они мне не отдадут сына, и в результате он вырастет у отца, которого я бросила. Это абсолютно женская мотивировка. Это важно для того, чтобы понять то, что происходит с Анной.

 — Ислам разрешает женщинам разводиться…Если я тебе не понравлюсь, ты можешь развестись со мной с помощью процедуры кула, это твое право! Ты можешь разорвать со мной связь и снова быть свободной…— Ваша вера разрешает развод, но у нас брак связывает людей на протяжении семи жизней……Да, я согласилась на этот брак, но мое сердце, не позволяет мне приблизится к вам…— Я уважаю тебя и ценю твои чувства, я не стану брать тебя силой… я стану близок тебе, когда твое сердце ко мне переменится… Пусть Аллах дарует мир тебе! 

Если сила женщины в её слабости, то от равенства с мужчиной проигрывает только женщина.

Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.

Есть всего одна вещь, которую женщина не в силах простить – грубое отношение к себе.

Желанная женщина может довести мужчину до безумия, но желанный мужчина не в силе довести женщину до ума."

 Единственное, что надо делать с женщинами, — это любить их, ну да, любить. Люби их, найди в себе силы и мужество их любить. Никаких но, никаких иногда. Если они начинают жаловаться, дай им больше любви. Если они все еще жалуются, дай им еще больше любви. 

 А раз её нет, женщины мстят. Пройдет ещё лет тридцать… я не увижу, но ты, может быть, увидишь, Верочка. Помяни моё слово, что лет через тридцать женщины займут в мире неслыханную власть. Они будут одеваться, как индийские идолы. Они будут попирать нас, мужчин, как презренных, низкопоклонных рабов. Их сумасбродные прихоти и капризы станут для нас мучительными законами. И все оттого, что мы целыми поколениями не умели преклоняться и благоговеть перед любовью. Это будет месть. Знаешь закон: сила действия равна силе противодействия. 

Ее счастье пугало его. Помериться жаждой жизни с этой молодой женщиной он не мог. Он обещал ей, он всегда знал и теперь был в этом уверен — лишь короткую вспышку счастья, а потом будет ужасное падение в бездну, изобилующее мучительными воспоминаниями о том, что больше никогда не повторится. Бездну, заполненную ощущением пустоты, которое он оставит после себя. Если мужчины чувствуют, что их безумно любят, то очень быстро заболевают самодовольством, забывая о том, сколько сил и терпения стоит женщинам созидание счастья.

Кроме Сьюзен Джеймс. Ходячее противоречие: женщина, настолько преданная идее Общения как Объединяющей силы, что ради нее раскромсала собственный мозг на раздельные куски.

 — Значит ради удовольствия ты читаешь..— Женское чтиво. Ну где женщина находит в себе силы бросить мужа-деспота и обретает счастье с художником, способным плакать и трахаться как зверь— Эмм.. Порнуху?— Порнуху, да. 

Супружеская измена всегда внушала мне отвращение - но не из нравственного педантизма, не из лицемерного чувства приличия, даже не потому, что прелюбодеяние всегда является воровством, присвоением чужого тела, - но, главным образом, потому, что всякая женщина в такие минуты предает другого человека, каждая становится Далилой, вырывающей у обманутого тайну его силы или его слабости, чтобы выдать его врагу. Предательством кажется мне не то, что женщина отдается сама, но то, что, в свое оправдание, она с другого срывает покрывало стыда; неподозревающего измены, спящего она отдает на посмешище язвительному любопытству торжествующего соперника.