Цитаты про отца

– Я? Вы хотите, чтобы я... остановил их? Вы знаете, сколько их? – Да. Их много. Так что давай. – На этом вокзале, который теперь, видимо, служит ещё и школьной библиотекой, сотни залов ожидания. Это невозможно. – Мы можем попробовать. – Откуда в тебе этот невероятный оптимизм? – Точно не от отца. – Me? You want me to... stop them? You know how many they are? – Yeah. A lot of them. So get going. – There are hundreds of waiting rooms in this train station which apparently now also serves as a high school library. It's impossible. – We can try. – Where do you get this implausible optimism? – Definitely not from my father.

Я очень рекомендую вам, мистер Уординг, как можно скорей обзавестись родственниками - постараться во что бы то ни стало достать себе хотя бы одного из родителей - все равно, мать или отца, - и сделать это еще до окончания сезона.

Нужна сильная власть, дабы гнуть хребты тем, кто единству державы Российской противится, ибо токмо при едином, сильном, слитном царстве внутри, твёрдым можно быть и во вне. Но что же наша отчизна, как не тело по локти и колени отрубленное. Верховья рек наших — Волги, Двины, Волхова под нашей державой, а выход к морю их в чужих руках. Приморские земли отцов и дедов наших от земли нашей отторгнуты. А посему, в день сей, венчаемся мы на владение теми Русскими землями, что ныне до времени под другими государями находятся. Два Рима пали, а третий Москва — стоит, и четвёртому Риму не быть! И тому Риму третьему, державе Московской единым хозяином отныне буду я, один!

УтромКак безнадёжен будильник,Зовущий меня в новый день!В сумочке где-то мобильникЛьёт Эм-Пэ-Тришную трель!Как безмятежно лето,Когда оно за окном.И как мы боимся света,И как обожаем тепло!Как же я всё понимаю,Если звонишь «во хмелю»!Ласточкой кличешь и Заей,Словно забыв про свою.Как бы забиться поглубже,Ткнуться в подушку лицом…Парень, проспись – ты ей нужен!Мужем же будь и отцом!

 — Скажи, есть хоть один шанс того, что он убил твоего отца и ты совершил акт возмездия дабы твой возлюбленный родитель упокоился с миром? — Нет, но это напомнило мне забавную историю о том, как я убил своего отца. 

– И ты станешь отцом?. – Знаю! Сам поверить не могу: я – и отец! – А это не противозаконно? Тебе позволят?

Как грубо ошибаются многие, даже лучшие из отцов, которые почитают необходимым разделять себя с детьми строгостью, суровостью, недоступной важностью! Они думают этим возбудить к себе уважение, и в самом деле возбуждают его, но уважение холодное, боязливое, тре­петное, и тем отвращают от себя их и невольно приучают к скрытности и лживости.

Человек знает, когда начинает стареть, ибо именно тогда он начинает походить на своего отца.

 Я целюсь не рукой; та, которая целится рукой, забыла лицо своего отца. Я целюсь глазом. Я стреляю не рукой; та, которая стреляет рукой, забыла лицо своего отца. Я стреляю рассудком. Я убиваю не выстрелом из револьвера; та, которая убивает выстрелом из револьвера, забыла лицо своего отца. Я убиваю сердцем. 

... твоего дедушку нашли японцы и упрятали в лагерь для военнопленных. У него были с собой эти золотые часы, и он знал, что если их найдут, то конфискуют. А дедушка очень не хотел, чтобы эти твари трогали часы своими немытыми желтыми руками. Тогда он решил спрятать их в самом безопасном месте: в своей жопе. Он полжизни проходил с этими часами в жопе. Потом они перешли по наследству к твоему отцу, и он тоже носил их в жопе. Когда твой отец умер, он отдал эти часы мне, и я тоже носил их в своей жопе. А теперь эти великие золотые часы — твои. (Он знал, что если бы узкоглазые увидели у него часы, их бы конфисковали. Отобрали. Но твой папа считал, что эти часы принадлежат тебе. И он не хотел, чтобы эти косоглазые твари хватали своими немытыми желтыми лапами то, что принадлежит его сыну. Поэтому он нашел место, в котором мог их надежно спрятать — у себя в жопе. Пять долгих лет он носил эти часы в своей жопе. А потом он умер, от дизентерии. А часы отдал мне.

  — Вы остаетесь обедать. Это приказ. Даже наигранная улыбка не смягчила резкости его тона. Ну нет, такой фигни я не потерплю даже от отца. — Мы не можем, сэр, — повторил я. — Мы должны, Оливер, — проговорила Дженни. — Почему? — Потому что я голодна, — ответила она.