Цитаты про сильных людей

– Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

 … как справедливо одно давнее мое наблюдение: люди с определенным положением в свете всегда будут чуждаться простонародья, словно боясь унизить себя близостью к нему; а еще встречаются такие легкомысленные и злые озорники, которые для вида снисходят до бедного люда, чтобы только сильнее чваниться перед ним. 

 Мне нужен лёд, он теплее чем твой взгляд Время лечит, пройдет, люди говорят То, что нас не убило, делает сильнее Говорила любила, но я тебе не верил Я был готов спасать тебя из огня А тебе плевать на меня мягко говоря Ад замёрзнет быстрее, чем ты станешь добрее ко мне Хватит! не говори это мне… 

Кофе. Напиток для одиночек, максимум для двоих. Но и тогда пьётся всегда — в одиночку. Такая схожесть с сигаретой. Думаешь о своём, что бы ни говорил… Цель, однако, одинакова — как правило, напиться; или это ритуал такой, для «своих». (-Хочешь, сварю кофе?) Отношения тоже могут быть либо быстрорастворимыми, в пакетиках (с презервативами :), либо настоящими. Которые варишь. Кофе? — пожалуйста, я принесу; но если хочешь уловить тонкую струйку, вьющуюся между зёрен изящной крепостью в чашку… то, чего не видишь… — тебе нужно смотреть, как кофе варят. Веришь, нет — если приносят тебе готовое, какое-то смущение: ой, а вы это без меня?… А я не знал, извините… И улыбка (оправдания?) проходит между. Спасибо. Кофе должен быть вкусным, даже когда остынет. Если — остынет. К кофе обязательно подаётся гарнир. Секс. Потому что подавать без гарнира — извращение. Возможно, он будет во взгляде даже, в незаметном прикосновении — и знать не будешь! — но секс постоянно присутствует.

С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим ее положением, гордая своими учреждениями.

 Для меня всё дело в семье. Я говорю не только о кровных узах, а о чем-то большем. Семья — это те люди, которых ты впускаешь в своё сердце, в свою жизнь. Семья — это поддержка… Это поддержка в трудную минуту, когда ты так сильно заботишься о ком-то, что готов кричать и драться с такой же лёгкостью как и заниматься любовью… Так. Что-то я… Вообщем, я люблю вас. 

Умом тупых, неграмотных и пустоголовых людей, легко управлять. Их можно заставить друг друга убивать, грабить, унижать. Но «сильных» мира сего, они будут оберегать, как собаки. За брошенную кость будут готовы жизнь за хозяина отдать.

В жизни всегда так: если что-то сильно нравится, то ты не можешь и на секунду усомниться в правдивости слов! За свою жизнь каждый человек хотя бы пару раз наступает на эти грабли и получает удар в спину от надежных и, как кажется, достойных доверия людей.

 Ограниченные люди потому так сильно подвержены скуке, что их разум является не более, как посредником в передаче мотивов воли. 

Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

Сильные люди бывают намного беззащитней слабых. Во время урагана гибкий тросник гнётся и шуршит, а сосна просто ломается и умирает навсегда — говорят китайцы, а китайцы знают, что говорят. Сильные люди отвечают вовсе не за себя. И даже не за своих близких. Они отвечают за весь мир, попавший в их орбиту. Потому что сила притягивает к себе — так говорят физики, а они тоже знают, что говорят. Сильные люди вовсе не здоровее и не крепче всех прочих. Просто они точно знают, что не имеют право падать в обморок и умирать, пока от них всё еще кто-то зависит. Они способны во время обширного инфаркта прыгнуть в воду, доплыть до тонущего ребёнка, вытащить его на берег, удостоверится, что ему больше ничего не грозит, — и только тогда отключиться. Так говорят медики — а медики повидали на своем веку куда больше чудес, чем физики и китайцы вместе взятые. А еще сильные люди очень одиноки. И вовсе не потому, что никого не терпят рядом с собой. Просто... Они же сильные?

Ты спросишь себя: зачем вообще выбирать несчастье? Чтобы не чувствовать себя неудачником. А только больным. Чтобы не признавать, что веселье и радость нам необходимы для жизни. Достаточно войти в роль несчастного, больного, и уже не нужно меняться. Строится следующее рассуждение: зачем стремиться к такой иллюзорной цели, как счастье, когда я уже обладаю всеми одобряемой репутацией несчастного человека? Люди привыкают быть несчастными. Легче жаловаться, и даже в течение всей жизни, чем меняться. Легче застывать неподвижно в кризисной ситуации, чем меняться. Каждое утро миллионы людей просыпаются, ожидая, что день будет заполнен проблемами, скукой, усилиями, депрессией, несчастьем — однако продолжают, смиряясь с этим, жить по-прежнему. Они сдались. Они согласились прожить несчастливую жизнь. Почему? Потому что они боятся снова страдать — из-за фрустрации, разочарования, неудачи, отказа, — как это, должно быть, случалось с ними в прошлом.