Цитаты про баха

Бах почти заставляет меня поверить в Бога. Роджер Фрай

 Как с вами интересно, дорогая… Вы умеете вносить в жизнь новизну и разнообразие… Вчера вечером мы слушали Баха… Сегодня наблюдаем за муравьями. 

Я тоскую остро по Богу своего детства - О Его чувстве юмора сняли с десяток фильмов, О Его таланте картёжника всем известно, А ещё Он любит кошек и просто милый, Он не прочь скоротать денёк под коньяк и Баха, И способен инкогнито влезть в богословский диспут. Если веришь в Него, то живёшь по любви, не в страхе - Невозможно бояться того, кто тебе так близок.

Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой.

Продолжительное счастье приходит к тем, кто крепко держится за его мгновения. Это как долго пыхтеть над пазлом, пытаясь сложить из маленьких ярких эпизодов большую красочную картинку. Устаешь примерять разные детали к одному образу, вот-вот все перемешаешь в отчаянии, как — бах! — сложилось, и линия верного пути вырисовывается. Чтобы состояние феерического счастья не обернулось рутиной, обязательно должны случаться приступы дикой тоски.

  — Только Бог может создавать и уничтожать. Вы знаете религию? Вы знаете Бога? — У меня есть религия, леди! Бога зовут Бах. Иоганн Себастьян Бах. По крайней мере, он не выдуманный. 

— Знаешь, когда Бах был при смерти, он услышал, как его сын исполняет на пианино одно из его произведений. Мальчик остановился, не доиграв до конца.— Умирающий соскочил с кровати, подбежал к пианино и закончил игру.— Не смог примириться с незавершенностью мелодии.

— Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

 — Германию нельзя знать. Можно только мириться с ее существованием.— А Бах? С ним так тяжело смириться?Он остановился.— Я не сужу о народе по его гениям. Я сужу о нем по национальным особенностям. Древние греки умели над собой смеяться. Римляне — нет. По той же причине Франция — культурная страна, а Испания — некультурная. Поэтому я прощаю евреям и англосаксам их бесчисленные недостатки. И поэтому, если б верил в бога, благодарил бы его за то, что во мне нет немецкой крови. 

 Боль странна. Кошка убивает птичку, дорожная авария, пожар…. Боль нагрянет, БАХ, и вот она уже — сидит на тебе! Настоящая. И для всех, кто смотрит со стороны, ты выглядишь по-дурацки. Будто вдруг сделался идиотом. От этого нет средства, если только нет знакомого, который соображает, каково тебе и как помочь. 

Единственное, что разрушает мечты, это — компромисс — Ричард Бах