Цитаты про чужое счастье

Я болеюЯ болею и носом хлюпаю, я чихаю, хриплю и кашляю,жмусь поближе к горячим трубам и прячу легкие под рубашками,за окном же тоска осенняя, без пятнадцати час – октябрь,где же прошлое мы посеяли, что оно не взрастет никак?Похороненными надеждами я питаюсь день ото дня,мне бы прятаться под одеждами и хлестать по ночам коньяк,так отчаянно и нечаянно пролетают пустые дни,закипает на кухне чайник мой, мне б лечиться, а не любить.Только осень не знает жалости и кастетом бьет по вискам,развалился мой старый парусник и не плавает по морям,счастье тоже хватило трещину, лихорадить мою постель,эй, любимая моя женщина, посмотри, как сажусь на мель,как нечаянно и отчаянно оставляю чужую жизнь,как глотаются окончания и срываются с всхлипом вниз,и как в горле надежда плещется, и сгорает руль корабля,эй, любимая моя женщина,помни,что я любил тебя.

В тени чужого счастья обзательно есть чья-то печаль…

 Видишь? Тебе приходилось, наверное, смотреть передачи, где люди обсуждают свои личные проблемы на виду у всего мира? Ты видела газетные заголовки и обложки журналов? Мир получает наслаждение от страдания и боли. На первый взгляд — садизм, а на самом деле, если сообразить, что нам для счастья вовсе не нужно знать всего этого, а мы не отрываемся от зрелища чужой трагедии и порой страдаем из-за нее, — мазохизм. 

Своё счастье люди разрушают сами, причём упорно, как муравьи. Посторонние силы если и мешают им, то крайне редко. Зачем делать чужую работу, когда и без них всё будет сделано?…

 Когда мы не можем быть близки с теми, кого по-настоящему любим, в нашей постели появляются чужие люди. Нам кажется, что так ненадолго можно заглушить тоску, преодолеть одиночество, но после того, как все заканчивается и посторонний уходит, мы оказываемся еще дальше от своей мечты о счастье, чем были до этого.. 

 Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них — нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю — дело богоугодное. 

Когда на душе невесело, на чужое счастье больно смотреть и грусть нарастает.

Идет спектакль, - испытанное судно, покинув берег, в плаванье идет. Бесповоротно, слаженно и трудно, весь — действие, весь — точность, весь — расчет, идет корабль. Поскрипывают снасти. Идет корабль, полотнами шурша. Встает актер, почти летя от счастья, почти морскими ветрами дыша. Пускай под гримом он в потоках пота, пускай порой вздыхает о земле, ведет корабль железная работа, и он — матрос на этом корабле. Он должен рассмешить и опечалить, в чужие души истину вдохнуть, поспорить с бурей, к берегу причалить и стаю чаек с берега спугнуть!

Свет земной дорогиВ тайне жизни за седьмой печатьюДля себя нашёл простой ответ:Я в тебе одной души не чаю,Я в тебе одной увидел свет.Этот добрый свет в разлуках долгихМаяком манит на твой причал,Для меня одна ты из немногих,Для кого горит моя свеча.Лепесток от пламени свечи,Словно чья-то жизнь горит в ночи,Озаряя светом золотым тёмные чертоги.Огонёк надежды для душиНикаким ветрам не потушить,Лепесток от пламени свечи – свет земной дороги.Возвращаясь от чужих порогов,Как на крыльях, я к тебе лечу,Чтоб в потёмках не искать дорогу,Ты в окне своём зажги свечу.Тайну жизни за седьмой печатьюДля себя открыл я невзначай,Если даришь ты кому-то счастье,То не зря горит твоя свеча.Лепесток от пламени свечиСловно чья-то жизнь горит в ночи,Озаряя светом золотым тёмные чертоги.Огонёк любви моей душиНикаким ветрам не потушить,Лепесток от пламени свечи – свет земной дороги.

Человек — странное существо Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено.

... у человека есть еще одна возможность быть счастливым – это умение радоваться чужому счастью. Но взрослые редко сохраняют это умение.

 За сердечным сочувствием к чужому счастью он скрывал, что в собственное счастье уже не верит.