У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
Я не восставал против Султана Сулеймана. И не восстану. Это невозможно, потому что ни один властелин в мире не справится с мощью Султана Сулеймана Хана. И даже не сравнится с ним.
Никогда в жизни я не буду убивать невинных шехзаде. Ибо я не хочу быть как Кесем Султан.
Всякое существующее право – чужое право, право, которое мне «дают», «распространяют на меня». Но разве я могу быть прав только потому, что все признают меня правым? А между тем, что такое право, которое я в государстве или обществе обретаю, как не право, данное мне чужими? Если глупец оправдывает меня, то я начинаю колебаться в своей правоте: я не желаю, чтобы глупец оправдывал меня. Но если и мудрый оправдывает меня, это все же еще не составит моей правоты. Моя правота совершенно не зависит от решений глупцов и мудрецов. Тем не менее мы до сих пор домогались именно такой правоты. Мы ищем правоты и обращаемся с этой целью к суду. К какому? К королевскому, церковному, народному суду. Может ли султанский суд решать вопросы о правоте иначе, чем соответственно тому, что султан постановил считать правым? Может ли он признать мою правоту, если она не совпадает с понятиями султана о правоте?
— Я нанял бухгалтера.— Кого?— Консультанта. Если верить слову, то получается смесь султана и мутанта.
Мне ужасно нравится имя малайзийского главы государства: Салахуддин Абдул Азиз Шах ибни Аль-Мархум Султан Хизамуддин Алам Шах. «Привет, как тебя зовут?» Он, должно быть, нечасто снимает баб на дискотеках.
Протягивая мне руку, смерть касается моего лба теперь. Холодно. Очень холодно. Мерзнет тело мое, душа да сердце. Я возвысилась на семь слоев над землей, о полоса. Услышьте меня. Смотрите, знайте меня! Я — Великолепная Валиде, Матерь всех правоверных, Обладательница званий, Старшая Валиде, Убитая Валиде Кёсем Султан! Прошел освежающий дождь, сладкая теплота весны, аромат цветущих веток. Погас свет... Покинула... Я покинула шестидверный дом мира. Ни справа, ни слева, ни спереди, ни сзади, ни снизу, ни сверху... Закрылись все двери. Предо мной целое неизведанное путешествие...
Остерегайтесь четырех опасных ловушек: 1. Моря 2. Султана 3. Удачи 4. Любви. Особенно, когда они смеются над тобой.
Я не похож на покойного брата, султана Османа. И не похож на моего дядю, султана Мустафу. Если вы хотите свергнуть меня – знайте! Я буду сражаться!
Не каждый султан в наши дни согласиться мало того что выйти на люди в одних трусах, так еще и драться на кулаках в таком виде. Все-таки Султан Ибрагимов — это исключение…
Один мудрец обратился к жене султана с просьбой: — Похлопочи за меня перед мужем о моем деле! Она ему ответила: — Вместо того чтобы просить меня о том, чтобы я ходатайствовала за тебя перед султаном, обратись к нему лично, и он выполнит твою просьбу. Мудрец ей возразил: — Нет, моя повелительница. Когда верхние ветки усыпаны фруктами, то, для того чтобы достать их и съесть, надо взяться за дерево у корня и потрясти его. Этим он намекал на то, что, хотя мужчина и главенствует над женщиной, лучше все же действовать через нее.
Видимо, тот, кто счастлив, счастлив вопреки всему. А кто несчастлив, тот тоже несчастлив вопреки всему. Подари ему хоть личное солнце вместо ночника, гарем турецкого султана для хорового пения и картину Леонардо как подставку для чайника.
Как трудно верить, что ко мне вернешься ты. Спасенья! Дождусь ли я, чтоб голос твой услышать вновь? Спасенья! Ища тебя, идя к тебе, я одолеть смогла бы И даль глухих степных дорог, и черствость душ. Спасенья! Миры немые страшно так в мой сон тревожный рвутся, И, просыпаясь, я кричу в отчаянье: «Спасенья!» Никто мне в дверь не постучит, лишь ветер зорькой ранней, И стоном горестным к тебе взываю я: «Спасенья!» Когда ж ревнивица-война тебя ко мне отпустит, Прекрасного, как мир, как свет и тень? Спасенья! Иль терпеливою мне стать, и твердою, как камень, Или корой дерев сухих, бесчувственных? Спасенья! Нет сил у Хасеки взывать, и призывать, и плакать, И ждать, отчаявшись, тебя, о, мой султан, — Спасенья!
Если б я был султан, Я б имел трёх жён И тройной красотой Был бы окружён.
Хайям-эпикуреец: Что жизни караван! Он прочь уходит. Нам счастья удержать невмочь — уходит. О нас ты не печалься, виночерпий, Скорей наполни чашу — ночь уходит. Хайям-вольнодумец: Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть. Лучше кости глодать, чем прельститься сластями За столом у мерзавцев, имеющих власть. Хайям-лицемер: Будешь в обществе гордых ученых ослов, Постарайся ослом притвориться без слов, Ибо каждого, кто не осел, эти дурни Обвиняют немедля в подрыве основ. Хайям по версии Фитцджеральда: О, если б, захватив с собой стихов диван Да в кувшине вина и сунув хлеба в карман, Мне провести с тобой денек средь развалин — Мне позавидовать бы мог любой султан. Хайям-философ: Мне мудрость не была чужда земная, Ища разгадки тайн, не ведал сна я. За семьдесят перевалило мне, Что ж я узнал? Что ничего не знаю.
В жизни существует четыре опасных ловушки. Всегда опасайся султана, моря, удачи и любви. Особенно когда они смеются над тобой.
Мне ужасно нравится имя малайзийского главы государства: Салахуддин Абдул Азиз Шах ибни Аль-Мархум Султан Хизамуддин Алам Шах. «Привет, как тебя зовут?» Он, должно быть, нечасто снимает баб на дискотеках.
Султан! При блеске звездного огняВвека седлали твоего коня.И там, где землю тронет он копытом,Пыль золотая выбьется звеня.
Их бесконечные затеи напоминают наложниц из гарема дряхлого султана. Каждая тщетно ждет своего часа.
— Брат, и что же ты намерен делать? — Не знаю. Может, вернёмся в Паргу, Нико? Что скажешь? Ты, отец и моя любимая. — Мы-то всегда готовы вернуться, а Хатидже Султан? Она поедет? — Брат, я не про неё говорю. — Но ты сказал «любимая». Появилась другая любовь? — Её зовут Нигяр. Её золотые руки исцелили меня. Я обрёл жизнь в её объятиях и нашёл утраченный покой. — Тогда как же любовь к Хатидже Султан? Когда-то ради неё ты рисковал жизнью. Или это была ложь? Как ты мог предать такое чувство? — Брат, я не предавал своей любви! Когда появилась Нигяр Калфа, моё чувство к Хатидже уже умерло. За день, за день! Умерло в тот же день, когда она сказала, что она моя Госпожа. Исчезли любовь, верность и понимание. «Ибрагим, как ты можешь от меня что-то скрывать? Служить Османскому государству — вот твой единственный долг! Это значит служить мне. Так что не забывай, потеряв меня, ты потеряешь доверие Султана.» В тот день я понял, что она моя Госпожа, а я всего лишь раб.
Мне ужасно нравится имя малайзийского главы государства: Салахуддин Абдул Азиз Шах ибни Аль-Мархум Султан Хизамуддин Алам Шах. Привет, как тебя зовут? Он, должно быть, нечасто снимает баб на дискотеках.
Я по себе знаю, — сказал султан, — что если женщине чего-либо захочется, то помешать невозможно. Она успокоится лишь в том случае, если её зашьют в мешок и бросят в воды Босфора. Но я уверен, что пока мешок не коснется далекого дна, женщина ещё волнуется, — как бы ей утолить свои вожделения!
О, если б, захватив с собой стихов диван
Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,
Мне провести с тобой денек среди развалин, —
Мне позавидовать бы мог любой султан.
Лучшие Цитаты про султана подобрал Цитатикс. Собрали их 22 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Новый день — новый квест, в котором ты — главный герой. Правил нет. Есть лишь твоя фантазия и целый мир вокруг. Что ты сделаешь прямо сейчас?
