Цитаты про брови

 Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы. 

Мой лучший талант это поднимать одну бровь в непонятных ситуациях

- Девяносто четыре процента! - радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь - ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. - Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек - из них девяносто четыре сознались!

 В моих глазах ты видел вечность.. Блаженством был изгиб бровей. 

— Хотя я предпочитаю не употреблять слово «нравится», когда речь идет о поэтических материях. —  А какое слово вы употребляете? — «Актуальность»! Поэт не должен нравиться, он должен быть актуальным! — В таком случае самое лучшее стихотворение — это передовица в газете. Про то, что Великораса должна сплотить ряды и крепить оборону… А еще лучше — про очередное снижение цен на деликатесные морепродукты и домашние криосауны… —  Фи, какая вы грубая! Я ведь говорил об актуальности для души… А вы о морепродуктах толкуете, — нахмурил свои кустистые брови Воздвиженский.

Не хмурь бровей из-за ударов рока, Упавший духом гибнет раньше срока. Ни ты, ни я не властны над судьбой. Мудрей смириться с нею. Больше проку!

— Девяносто четыре процента! — радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь — ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. — Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек — из них девяносто четыре сознались!

 Потому, что ты вздергиваешь бровь, когда пытаешься острить! Цитируешь Камю, хотя я никогда не видел, чтобы ты читала! Потому, что тоскуешь о родителях, но никогда не признаешь это…И потому…, что я произнес за всю жизнь всего две такие сбивчивые речи, и оба раза с тобой. Это же должно что-то значить?! 

- Знаете, был такой философ - Беркли. Он утверждал, что мир - это всего лишь моё представление о нём. Плод моего воображения. - Вот как? - Полускевич приподнял брови. - И я тоже? - Конечно. Вы существуете лишь до тех пор, пока я на вас смотрю или о вас думаю. Как только вы выпадаете из поля моего зрения, вы тут же превращаетесь в пустое место.

— Я не позволю! Я хочу, чтоб никто, кроме меня. Я убью всякого, кто... Потому что вас — я вас — - Я увидел: лохматыми лапами он грубо схватил её, разодрал у ней тонкий шёлк, впился зубами — я точно помню: именно зубами. Уж не знаю как — I выскользнула. И вот — глаза задёрнуты этой проклятой непроницаемой шторой — она стояла, прислонившись спиной к шкафу, и слушала меня. Помню: я был на полу, обнимал её ноги, целовал колени. И молил: «Сейчас — сейчас же — сию же минуту...» Острые зубы — острый, насмешливый треугольник бровей. Она наклонилась, молча отстегнула мою бляху. — «Да! Да, милая — милая», — я стал торопливо сбрасывать с себя юнифу. Но I — так же молчаливо — поднесла к самым моим глазам часы на моей бляхе. Было без пяти минут 22.30. Я похолодел. Я знал, что это значит — показаться на улице позже 22.30. Все мое сумасшествие — сразу как сдунуло. Я — был я. Мне было ясно одно: я ненавижу её, ненавижу, ненавижу!

 — Приводы имеются? — Прошу прощения? — Приводы. Вас когда-нибудь арестовывали? — Ни разу не осуждался. За это я зарабатываю еще один суровый взгляд. — Я не спросил осуждались ли вы. Я спросил, подвергались ли вы когда-нибудь аресту. — Ну… да. А кто ж не подвергался? — За что? — В который раз? — Сколько же раз вас арестовывали? — О, три… а может, четыре дюжины раз… но ни разу не осуждали. Брови у этого шутника теперь ползут кверху. — Вас арестовывали почти пятьдесят раз и ни разу не осудили? — Свидетелей нет, — говорю я, показывая ему все свои зубы. 

 Если брови светлые, то везде волосы светлые.