Цитаты про полицию

 Сотрудник полиции обязан пожертвовать жизнью почти за любого.За живодеров.За наркоманов. За коммунистов. За лютеран.Исполняя свой долг, ты погибаешь за богатеньких сопляков с огромным наследством.За растлителей малолетних. За порнографов. За проституток.Если следующую пулю судьба уготовила для тебя. 

Спорить с дорожной полицией, все равно что учить деда кашлять!

— Так почему же ты никогда не пытался засунуть голову в газовую духовку? — Не знаю. Всегда или ждешь выхода очередного альбома «Нирваны», или новой серии «Полиции Нью-Йорка», которую хочется посмотреть. — Точно. — В этом и есть смысл? В сериалах? Господи... — Нет, смысл в том, чтобы продолжать жить. Ты этого хочешь. Поэтому всё, что заставляет тебя жить, и является смыслом жизни. Не знаю, осознаешь ли ты это, но в тайне ты думаешь, что жизнь не так уж и плоха. Ты многое любишь. Телевизор, музыку, еду.

  — У меня есть, кому заниматься поиском. — У меня тоже. Бездомные работают быстрее, чем полиция, и гораздо более спокойно относятся к оплате. 

Никита Иванович Рылеев, столичный обер-полицмейстер, был дурак очевидный. «Объявить домовладельцам с подпискою,  — указывал он,  — чтобы они заблаговременно, именно за три дни, извещали полицию  — у кого в доме имеет быть пожар». В книге Радищева, которую он разрешил печатать, Рылеев ничего не понял, а скорее всего, даже не прочел её. Не вник, наверное, и в эпиграф из «Телемахиды», от которого мороз по коже дерёт: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй…»

Свободная рыночная экономика - превосходная вещь, но чтобы она работала, нужно очень много полиции.

Свою свободу относительно мира я обеспечиваю себе тем, что присваиваю себе этот мир, «захватываю и занимаю» его для себя, каким бы то ни было насилием, силой убеждения, просьбы, категорического требования, даже лицемерия, обмана и т. д., ибо средства, которыми я для этого пользуюсь, сообразуются с тем, что я собою представляю. Если я слаб, то и средства, которыми я располагаю, тоже слабы, как все названные, которые, однако, вполне достаточны по отношению к довольно многому в жизни. К тому же обман, лицемерие и ложь, в сущности, лучше, чем они кажутся. Кто не обманул бы полицию, закон, кто не поспешил бы прикинуться невиннейшим обывателем при встрече с сыщиком, чтобы скрыть содеянное беззаконие? Кто этого никогда не делал, тот, значит, допускал насилие над собою; его сделала малодушным его совесть.

ПолковникТоварищ полковник! Пришла телеграмма,О том, что у нас и во всём СНГОтныне не будет в полиции планаИ даже понятия «АППГ»!Полковник закрылся в своем кабинете,Махнул без закуски граненый стакан:- Ну, есть справедливость, скажите, на свете?!Я верой и правдой боролся за план!Зачем набивал я отчетами полки,За каждую цифру казнил без меча,Часами мурыжил народ на планерках?!Обидно! – и снова хлебнул сгоряча. И вдруг, будто вышла из мрака колонна,Безмолвные тени сомкнулись кольцомУволенных, званий и премий лишенныхЗа то, не справились с планом, бойцов.Да сколько их?! Сотня?! Ведь всех не запомнить!Как будто лишился стены кабинет!Нет, просто не сдастся товарищ полковник,Сжимая в руке именной пистолет!…Кричит Интернет, мутят воду газеты,О том, что реформа буксует пока,О том, что покончил с собой в кабинете Полковник полиции в городе К.

Не так давно в американской тюрьме за собственное изобретение сидел один чех — Петр Таборски... Один университет вел какие-то там исследования по очистке воды. Ничего не вышло, исследования были закрыты. А Таборски работал в этом университете простым лаборантом за 8 долларов в час. Он не оставил идею и стал работать над ней самостоятельно. И решил проблему! Его открытие сулило миллионы. Таборски спросил руководство, какая его доля. Ему ответили, что никакая, потому что открытие принадлежит университету, ибо сделано Таборски в рабочее время. Тогда Петр забрал свои тетради с записями и ушел. Руководство университета сообщило в полицию и обвинило Таборски в краже... собственных тетрадей. Короче говоря, в результате чех получил приговор — несколько лет тюрьмы, а после освобождения — нахождение под надзором полиции в течение 15 лет! Кстати, в тюрьме он сидел в кандалах: очень опасный изобретатель!

 — Можно ваш телефон? — У меня нет телефона. — Уверены? — Уверен. Отстаньте от меня, или я позвоню в полицию. — Как? Вы же сказали — у вас нет телефона 

К сожалению, с раскрываемостью преступлений у нашей полиции все хуже. Падает вместе с курсом акций.

Полиция, как и медицина, — наставительно произнес я, ощущая огромную неловкость, — не признает таких понятий, как «стыдно».