Цитаты про веселье с друзьями

 -… Друзей не сыщешь? Я на что?И будем славно веселиться,Вгоняя в зависть все столицы! 

Спросила как-то красота создателя вселенной: «Зачем ты сотворил меня не вечною, а тленной?» Ответил он: «Подобен мир картинной галерее, В глухой ночи небытия жизнь мчится все быстрее. Мир — только изменений ряд, пленительный, блестящий, Красиво и желанно всем лишь то, что преходяще». Услышав эту речь, луна смутилась, огорчилась И с бледной утренней звездой известьем поделилась; Заря поведала росе, что от звезды узнала, И грустно всем земным друзьям от слов небесных стало. Цветы, поговорив с росой, наполнились слезами, Не захотели почки стать зелеными листками, Покинула весна луга в красе первоначальной, Веселой молодость пришла, ушла, увы.

— Тебе не кажется, что мы ведем себя по-детски? — А что в этом плохого? — Мне 34. — Ну и? Не обязательно же постоянно быть серьезным занудой, только изредка встречаясь с друзьями, говорить остроумные шутки за бокалом пива и считать себя веселым. Можно ведь иногда позволить себе делать неразумные и бессмысленные вещи просто ради удовольствия. Разве я не права?

 Какое скверное, неприятное зрелище представляют собою мертвые туши и куски окровавленного сырого мяса! Это, несомненно, и казалось бы страшным, и никто без отвращения не мог бы и подумать о принятии в рот такой мерзости, если бы не приучил нас к тому переходящий из поколения в поколение обычай; а обычай имеет такую силу, что, как мы читаем, в некоторых странах существует обыкновение съедать тела своих умерших родственников и друзей, в предположение, что для последних нет лучшего места упокоения, как в желудках поедающих их. И только потому, что таков обычай, они делают это так же спокойно и с таким же удовольствием, как мы обгладываем ногу кролика или куриное крыло.

Что было трудным для других, легко мне доставалось: Прелестный лик, и стройный стан, и вина дорогие. Я сердце превратил свое в сокровищницу песен, Моя печать, мое тавро – мои стихи простые. Я сердце превратил свое в ристалище веселья, Не знал я, что такое грусть, томления пустые. Я в мягкий шелк преображал горячими стихами Окаменевшие сердца, холодные и злые. Мой слух всегда был обращен к великим словотворцам, Мой взор красавицы влекли, шалуньи озорные. Забот не знал я о жене, о детях, о семействе. Я вольно жил, я не слыхал про тяготы такие. О, если б, Мадж, в числе повес меня б тогда ты видел, А не теперь, когда я стар и дни пришли плохие. О, если б видел, слышал ты, как соловьем звенел я В то дни, когда мой конь топтал просторы луговые, Тогда я был слугой царям и многим – близким другом, Теперь я растерял друзей, вокруг – одни чужие. Теперь стихи мои живут во всех чертогах царских, В моих стихах цари живут, дела их боевые.

 -… Друзей не сыщешь? Я на что? И будем славно веселиться, Вгоняя в зависть все столицы!  

- Я клею их рядом, тех, которые улыбаются и которые не улыбаются, чтобы показать, что иногда жизнь бывает веселой, а иногда - грустной. И когда тебе грустно, огорчаться не надо, потому что уже очень скоро ты будешь опять улыбаться, и что-нибудь пить, и обнимать своих лучших друзей, - сказал он, не отрываясь от своего занятия.

Какое скверное, неприятное зрелище представляют собою мертвые туши и куски окровавленного сырого мяса! Это, несомненно, и казалось бы страшным, и никто без отвращения не мог бы и подумать о принятии в рот такой мерзости, если бы не приучил нас к тому переходящий из поколения в поколение обычай; а обычай имеет такую силу, что, как мы читаем, в некоторых странах существует обыкновение съедать тела своих умерших родственников и друзей, в предположение, что для последних нет лучшего места упокоения, как в желудках поедающих их. И только потому, что таков обычай, они делают это так же спокойно и с таким же удовольствием, как мы обгладываем ногу кролика или куриное крыло.

Анемзи. СонетСонет из философской трагедии «Богиня АнемзИ»Во все века влюблённые страдалиОт зла измен, и их не сократить.иудам предавать, Святым Любить.богиня АнемзИ умрёт едва ли. И вот веселье в истине печалиВновь тонет, как измену победить?Что делать с нею, миловать, казнить,Когда её все клятвы ложью стали?Беду чужую разведём руками,Ведь многим горе ближнего – потеха.А ну, как вдруг и к вам она придёт.И что тогда, друзья, судите сами!Уверен, здесь вам будет не до смеха.Кого прощенье иль погибель ждёт?Сонет№577

"Я..."Я очень дружелюбная,Девочка весёлая!Чуть-чуть бешеная и безумная,Внутри вся тёплая,Только ручки холодныеВсегда, всегда, всегда!Глаза любви достойные,Цвет меняют иногда.Люблю петь и рисовать,Люблю животных,Люблю стихи писать,Люблю смотреть на пар влюблённых,Люблю по улице гулять,Люблю непрофессионально танцевать,Люблю с друзьями поболтать,Люблю я помечтать,Люблю английский изучать,Люблю логически рассуждать,Люблю уравнения решать,Люблю на спине всех катать.Простоя такая,Просто я крутая.

Какое скверное, неприятное зрелище представляют собою мертвые туши и куски окровавленного сырого мяса! Это, несомненно, и казалось бы страшным, и никто без отвращения не мог бы и подумать о принятии в рот такой мерзости, если бы не приучил нас к тому переходящий из поколения в поколение обычай; а обычай имеет такую силу, что, как мы читаем, в некоторых странах существует обыкновение съедать тела своих умерших родственников и друзей, в предположение, что для последних нет лучшего места упокоения, как в желудках поедающих их. И только потому, что таков обычай, они делают это так же спокойно и с таким же удовольствием, как мы обгладываем ногу кролика или куриное крыло.

  — Смотрите, все друзья здесь, за одним столом, совсем как взрослые. — Да, раньше я бы сказал: давайте засунем гашиш в фрикадельки, а теперь нам и без этого весело!