У Вас есть интересная цитата?
Поделитесь ею с нами!
Что ты делал? Учил своим параноидальнымФильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням,Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним,Резал сыр тупой стороной ножа.За три года не-встречи дадут медаль нам
Я не умею разлюбить; могу полюбить только кого-то еще. Все несбывшиеся, канувшие, бросившие планомерно копятся у меня не в сердце даже, а где-то в костных тканях, скелет формируют; составляют что-то наподобие годовых колец. Ни на кого из них не могу долго злиться; периодически заходя в магазин и трогая тряпочку, думаю Пошло бы N. — хотя N. не видела три года. Большое изумление испытываешь каждый раз, когда встречаешь кого-нибудь из сильно когда-то любимых и понимаешь, что чиркни искорка сейчас — и все завертелось бы снова, что бы там ни было, какая бы выжженная земля ни оставалась по человеку. Спустя время понимаешь, что нечто, изначально в нем зацепившее — никуда не делось и уже не денется. И от тебя никак не зависит, вообще.
мы молодые гордые придурки. счастливые лентяи и бретёры. до первого серьёзного похмелья нам остается года по четыре, до первого инсульта двадцать восемь, до первой смерти пятьдесят три года
Что ты делал? Учил своим параноидальным Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням, Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним, Резал сыр тупой стороной ножа. За три года не-встречи дадут медаль нам
Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живешь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь.
Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок — даже не думали, а итог — вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
Питер, говорю я девушке Тане в салоне, это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живешь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт и
Так, в зубах зажат, мучительно нёбо жжёт этот очень, очень простой сюжет: королевич лежит, ресницы его дрожат, злая ведьма сон его стережёт. Ярок снег его шеи, сахар его манжет. Черен её грозный бескровный рот, её вдовий глухой наряд. Когда он проснётся, его народ разорят, унизят и покорят, — он поднимет войско. И он умрёт. И, о да, его отблагодарят. Злая ведьма знает всё наперёд. Королевич спит сотый год подряд. Не ходи, хороший мой, на войну. Кто тебя укроет там, на войне. Из-под камня я тебя не верну, а под камень могу не пустить вполне. Почивай, мой свет, предавайся сну. Улыбайся мне.
Лучшие Цитаты от автора Вера Полозкова про годы подобрал Цитатикс. Собрали их 8 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!
Мой отец говорил: «Чувства и эмоции не к лицу правителю».
